соответственно объективным историческим требованиям. Она открывается таким вступлением: «первое убо слово сотворих о всех, о Феофиле, яже начат Иисус творити же и учити, даже до дне, в он же заповедав Апостолом Духом Святым, их же избра, вознесеся» (Деян. I, 1–2). Этим категорическим предупреждением «второе» писание св. Луки приводится в прямую связь с «первым», как непосредственное приложение к нему. Отсюда точно и безошибочно определяются его место и достоинство. Раннейшее повествование было посвящено подробному и всестороннему изображению дел и учения Христа Спасителя до завершения искупительной миссии в вознесении. Тут подвиг Господа был вполне законченным, достигшим своего всецелого обнаружения и безусловного исторического раскрытия. Созидание уже оказывалось фактом прошлого, не требующим и не допускающим какого либо фактического или историографического добавления, но наряду с этим не менее справедливо и необходимо, что если спасительное благовестничество Искупителя имело божественную силу и соответствующую действительность, – а это неоспоримо, – то у него непременно должно быть равное будущее в смысле продолжения, развития и утверждения. Доброе дерево не могло не принести плод – и, разумеется, – по роду своему. В таком случае для дальнейшего процесса обязательно по самому существу, что он идет в духе служения Христова, для чего нужны лица, которые бы усвоили его и были авторитетно уполномочены на эту миссию.

Таков неизбежный вывод, удостоверяющий, что «второе слово» к Феофилу занимается именно этою стадией христианского действия в истории и дает нам подлинную картину того, как закреплялось в мире основанное Господом избавление, получая свойственную ему реализацию на земле. Посему в книге Деяний мы находим историю возрастания уже созданного царства Божия в его нормальном и предначертанном течении, хотя бы и сверхъестественными средствами, достойными энергии и благодати Христовой. В этом своем качестве рассматриваемый труд является драгоценным звеном в цепи священных новозаветныхпамятников, поскольку захватывает важнейшую сторону подвига Христова. Последний не был бы совершенные и всецелым, если бы он замыкался в личности самого Искупителя и не обнаруживал всей своей возрождающей и обновляющей мощи среди людей, на которыхон и был рассчитан специально. Иначе получилось бы с несомненностью, что Христос туне умре(Гал.II,21). Подобно сему и письменное возвещение должно было представить фактическое применение основоположительных начал христианского возрождения. Все это мы полностью и находим в книге Деяний. Тут она прямо и органически примыкает к Евангелию и неразрывна от него, как и фактически эти моменты следовали один за другим. Естественно, чтосвященный писательназывает свое новое творение „вторым словом», которое чрез это приобретает в новозаветном каноне место соответственно реальному ходу вещей, показывая нам распространение и возобладание во вселенной таинства искупления людей благодатью Христовой.

Эту идею должно прежде всего выражать