Научно–аналитический обзор с элементами комментария «Европейский нигилизм» был опубликован в реферативном сборнике «Работы М. Хайдеггера по культурологии и теории идеологий» (М.: ИНИОН, 1981, с. 10–88). Это первый из своеобразной «трилогии» обзоров («Европейский нигилизм», «От новоевропейского субъекта к “сверхчеловеку”», «Место нигилизма в “судьбе бытия”»), посвященных работе М. Хайдеггера «Европейский нигилизм». Обзоры были переизданы: Бибихин В.В. Из творческого наследия (Отв. ред. и сост. Р.А. Гальцева. М.: РАН ИНИОН, 2006).

В соответствии с избранной темой в центре обзора будет стоять одноименная работа М. Хайдеггера (10)[1]. Однако ввиду своей связи с центральным для Хайдеггера вопросом о «ничто» и бытии нигилизм занимает заметное место во многих сочинениях философа; главные из существенных в этом смысле статей, перечисленные в списке литературы, также будут привлекаться по ходу обзора. Вышеупомянутая монография о европейском нигилизме впервые появилась как часть двухтомника «Ницше» (12, Bd. 2, S. 31–256). Для ее выделения в отдельное целое имелись особые основания. Хайдеггера отличало стремление ориентироваться при изучении того или иного мыслителя на существо затрагиваемых философских вопросов; в своем исследовании о нигилизме он подчеркнуто следует этому правилу. Заявленную у Ницше борьбу против нигилизма он относит к истории самого нигилизма, притом в его самом ярком и самообличительном проявлении. Нигилизм понимается им как последнее заострение западноевропейской метафизики, а «метафизика»[2]— не как мыслительная конструкция философов, а как исходное мироотношение западного человека, от своих начал в древней Греции необратимо определяющее всю его историю вплоть до создания и планетарного распространения современной машинной и социальной техники (13, S. 209; 16, S. 215 слл.). Реалии, задетые вопросом о нигилизме, окончательно вытесняют поэтому всякий академический, историко–философский или биографический интерес к Ницше. Как философ нигилизма, распознавший его размах и чуткий к действующей сути этого явления, Ницше необходим Хайдеггеру в той мере, в какой помогает отмежеваться от многочисленных литераторов и публицистов, пытающихся справиться с проблемой нигилизма в ходе христианско–моралистических, гуманистических, культурологических, социологических обсуждений; к ним философ относят таких авторов, как О. Шпенглер, А. Вебер, Х. Ортега–и–Гассет, А. Боймлер, К. Ясперс. В ущерб собственному физическому и душевному благополучию Ницше отдал себя действию проходящих через человека бытийных и исторических сил; тем самым лично раздавленный ими, он всё–таки держался того, что Хайдеггер считает неповторимой позицией западного человека: не покорное наблюдательское отношение к судьбе, но и не притязание на управление историей, а такое соответствие ей, когда человек стремится осуществить себя как бытийную необходимость («бытие требует человека»). На подобную «серьезность» европейского человека Хайдеггер возлагает надежды в нашу последнюю, ему кажется, эпоху западной истории, открытую как для гибели, так и, ожидает он, для нового, небывалого онтологического достоинства человека. Хайдеггер хочет думать, что путем предельного, исчерпывающего осмысления современного кризиса западная мысль еще способна сохранить былую действенность и даже подготовиться к преображенной, не эксплуататорской, а хранящей и спасительной роли человека на земле. Цели можно достичь, считает он, только если удастся преодолеть обыденные, всё более технизируемые, мыслительные привычки, которые несут на себе печать нигилистической метафизики. Со своим учением он обращается прежде всего не к профессиональным философам, а к сообществу ученых, воспитателей, университетских преподавателей, людей, создающих и вводящих в действие современную технику[3], и рассчитывает, что объединенным усилием этого широкого интеллектуального и нравственно ориентированного слоя будет достигнут «поворот» в отношении к технике: в ней увидят, наконец, не орудие — человек, по мысли философа, всего больше порабощен техникой тогда, когда понимает ее инструментально, — а основной путь, по которому в наше время направилось раскрытие человека и его существа[4].

Ориентируясь и ориентируя таким образом на существо темы, автор «Европейского нигилизма», как для него обычно[5], обходится без явного диалога с современными теоретиками нигилизма (это по большей части теологи), историками философии и исследователями Ницше. Он редко ссылается и на свои сочинения, где можно найти более ясное изложение тех или иных понятий. Пытаясь компенсировать этот «изоляционизм» Хайдеггера, в нашем обзоре, по возможности без утяжеления излагаемой мысли, мы будем привлекать или без предупреждения использовать как другие работы философа, так и часть огромной относящейся к теме литературы, включая ту, которая полемически или апологетически следует за хайдеггеровской мыслью и тем намечает возможности ее актуальной интерпретации. Вместе с тем мы сохраняем для удобства чтения подзаголовки, на которые разбит возникший из курса лекций текст «Европейского нигилизма». Ввиду всего сказанного наш обзор приобретает и черты комментария.