Научно–аналитический обзор «От новоевропейского субъекта к “сверхчеловеку”» с элементами комментария был опубликован в реферативном сборнике «Работы М. Хайдеггера по культурологии и теории идеологий» (М.: ИНИОН, 1981, с. 10–88). Это второй из своеобразной «трилогии» обзоров («Европейский нигилизм», «От новоевропейского субъекта к “сверхчеловеку”», «Место нигилизма в “судьбе бытия”»), посвященной работе М. Хайдеггера «Европейский нигилизм». Обзоры были переизданы: Бибихин В.В. Из творческого наследия (Отв. ред. и сост. Р.А. Гальцева. М.: РАН ИНИОН, 2006).

В основу данного, как и предыдущего, обзора положена работа Хайдеггера «Европейский нигилизм», а именно ее вторая часть (10, S. 103–232), где ницшеанский «классический нигилизм» прослеживается в своих началах, как отдаленных —антропоморфизме и антропоцентризме всей западной метафизики, — так и непосредственных — в картезианском методологическом перевороте и в трансцендентальном субъекте последекартовских философских систем. Тема нигилизма отступает тут сначала на второй план. Однако «метафизика субъекта» для Хайдеггера — всего лишь подготовительный, на первых порах еще недостаточно себя осознавший, вариант «метафизики воли к власти»; история первой неизбежно ведет в своем развертывании ко второй. Экскурс Хайдеггера в античность и Новое время даже отдаленно нельзя числить в ряду «историко–философских исследований». Специалисты–историки философии по многим причинам откажутся считать его таковым, хотя смогут многое в нем для себя почерпнуть. Протагор, Декарт, Кант для Хайдеггера остаются полноценными величинами современной истории и помогают последней обрести ясность основных очертаний. Хайдеггера захватывает не столько прошлое, сколько будущее, — вернее, та область свободного решения, которая, как он уверен, с небывалой широтой раскрылась перед сегодняшним человеком. Он хочет показать, что, невзирая на парадоксальность подобного утверждения, в главных фактах современности — планетарной технике, господстве человека над всей землей, нигилизме — обнажились всегдашние задатки метафизики, которые после столетий западной истории приобрели теперь свою настоящую и окончательную полноту.