«Метафизика безусловной (абсолютной) субъективности воли к власти», как гласит у Хайдеггера полное наименование философии Ницше, абсолютизирует и исчерпывает второй член метафизического определения человека («разумное животное»), подобно тому как панлогизм Гегеля абсолютизировал и исчерпал его первый член. «Безусловная сущность субъективности с необходимостью развертывается как брутальность бестиальности… Слова Ницше о “белокурой бестии” — не случайное преувеличение» (10, S. 176). Люди не перестают строить системы и «жить по метафизике»: кончаясь, она «воскресает» в превращенных формах. Поскольку метафизика субъекта, осмысливая субъект, в то же время и создается субъектом, она увязает в тавтологии Я = Я, умозрительная бесплодность которой вызывает мощное движение отталкивания. Недаром завершители метафизики упорно говорят о совершаемом ими перевороте: Гегель — о том, что мыслить по его системе значит пробовать идти, встав на голову; Ницше — о перевертывании платонизма. Но это преодоление метафизики, согласно Хайдеггеру, не в силах преодолеть субъектность. Тоска по «актуальности» и «содержательности» заставляет заполнять место субъекта чувственно–телесным человеком. Метафизика перерождается в антропологически–мировоззренческие образы мысли. Последние еще меньше метафизики способны понять или хотя бы заметить субъектность, на которой стоят.