Хозяйственно–этические взгляды отцов Церкви

Предлагаемое в русском переводе исследование Игнатия Зейпеля «Diewirtschaftsethischen Lehren der Kirchenvater» Wien 1907 (из католической серииTheologische Studien der Leo—Gesellschaft, hrsg. Von Prof. A. Ehrhardt und Prof. F.M. Schindler) заполняет собой существенный пробел в нашей богословско-экономической литературе, в частности в истории этики хозяйства. До последнего времени научная любознательность в этой области должна была удовлетворяться или совершенно отрывочными сведениями, приводимыми как в курсе патристики, так и истории политической экономии, или же тенденциозным и потому научно малоудовлетворительным изложением Каутского в коллективном социал-демократическом труде «Geschichte desSocialismus ».  В самые последние годы появилось несколько монографий, имеющих своей задачей выяснение хозяйственно этических воззрений отцов церкви трех с половиной веков нашей эры.  Кроме книги Зейпеля сюда относятся: исследования Th. Sommerlad.   Das Wirtschaftsprogramm der Kirchedes Mittelalters. Leipzig. 1903 (с выводами Зоммерлада полемизирует Зейпель в заключительной главе своего сочинения), исследование Otto Schilling.Reichtum und Eigentum in der  altkirchlichen Litteratur. Ein Beitrag zur socialen Frege. Freiburg in Breisgau. 1908. Сюда же относятся некоторые из новых исследований по истории первохристианства (Каутский, Кальтгофф, Дейсман, Мауренбрехер и др.).  Однако книга Зейпеля имеет перед всеми ними преимущества полноты и объективности. Она не ставит задачей доказать определенный и предвзятый тезис, как Зоммерлад или новейшие  марксистские историографы, и отличается преимущественно повествовательным характером, при чем основывается на серьезном и внимательном изучении первоисточников. Главная ценность  этой книги и состоит в изобильно цитируемых и систематически  подобранных отрывках из первоисточников, в их подлинных текстах, другими словами,  в этих многочисленных и обширных примечаниях, в которых он дает слово самим изучаемым церковным писателям.  В собственном же его тексте содержится преимущественно пересказ этих мест. В виду особенной ценности этих примечаний, а русском переводе, рядом с оригинальным текстом, которым ограничивается немецкий подлинник, дается и русский перевод.  В этих суждениях встают пред нами церковные писатели первых трех веков в их понимании хозяйственных и социальных проблем того времени.

Общий характер этих учений оттенен уже в заглавии книги: здесь речь идет преимущественно об этике хозяйства, о нормах хозяйственного поведения. Вопросы принципиальные, касающиеся философии хозяйства и ее основ в христианстве, остаются за пределами исследования Зейпеля. Для них, несомненно, пришлось бы привлечь к рассмотрению иные стороны христианства, и более его онтологию, нежели этику, а соответственно с большим вниманием остановиться на других писателях церковных. Этих вопросов совершенно не ставит перед собой наш автор. Однако, и рассматриваемые им имеют жгучий интерес и для современной церковной жизни и церковного самосознания.

У отцов Церкви нет того, что можно было бы назвать определенным экономическим миросозерцанием, которое следовало бы принять для церковного руководства, — по одним и тем же вопросам, применительно к разным условиям, они высказываются неодинаково, и даже в вопросе о частной собственности здесь можно наблюдать разные оттенки суждений от аскетического отвержения собственности до примирительного толкования Климента Александрийского в «Quis dires salrectur?» В богословской литературе наших дней иногда, под предлогом аскетизма, творится апология существующего хозяйственного строя: на том основании, что христианство принципиально отличается от социализма, делается странный вывод, будто бы, поэтому самому оно призвано, во что бы то ни стало оправдывать капитализм и капиталистическую собственность. Апологеты эти убедятся, как мало оснований для подобной апологетики дают творения отцов Церкви. Последние неизменно рассматривают хозяйственные отношения как особую область отношений религиозно этнических и принципиально подчиняют их морали, оценивают их по критерию служения людям, но не личным интересам. И, хотя христианство вообще оставляло людей в том же звании, в каком заставало, но всякое звание рассматривалось им как возможность нравственного служения, а потому и вся общественная организация понималась как система обязанностей. Конечно, было бы совершенно неправильно истолковывать хозяйственные суждения отцов Церкви в смысле современного социализма (что делает, например, Каутский), однако, если добросовестно спросить себя, как могли бы отцы Церкви при своей этической требовательности отнестись к теперешнему капитализму, то очевидно, сколь далеко они разошлись бы с его апологетами.

Руководящее значение хозяйственных учений отцов Церкви, мы полагаем, поэтому не в тех или иных оценках и суждениях, но в принципиальном понимании хозяйственного поведения как вопросов совести, системы нравственных обязанностей, а не одной стихийной борьбы интересов. Конечно, при этом остается возможным, что один из их мнений могут вполне сохранять свою силу и значение до настоящего времени, наоборот, другие носят резко выраженный отпечаток исторической обусловленности. Из этих последних наибольшую важность и особенный интерес представляет учение отцов Церкви о проценте на капитал, который они, вслед за Аристотелем, единогласно считают противоестественным, безнравственным и греховным, и это мнение на целую тысячу лет оставалось руководящим для церковной практики, канонической доктрины и светского законодательства. Ясно, что в этом осуждении процента осуждается и весь капитализм, основывающийся на производстве прибыли, а, следовательно, в корне отрицается вся новейшая хозяйственная культура, порожденная капитализмом. И замечательно, что отцами Церкви отнюдь не с такой же безусловностью отвергается частная собственность, одним из выражений которой является и процент на капитал. Мы можем рассматривать эту непримиримость только в исторической перспективе, как дань эпохе.

Вообще говоря, процент на капитал можно отвергать лишь по мотивам, так сказать, социалистическим, в связи с отрицанием частной собственности во имя общей, — но на такую точку зрения отцы Церкви не становятся. Они имели пред собой грубые формы ростовщической эксплуатации, которые, конечно, не исчерпывают собой всех форм капиталистического хозяйства и отнюдь не определяют значения процента на капитал вообще, каковое связано с историческим значением капитализма. И в этом отрицании процента содержится, бесспорно, веское предостережение против капиталистического «маммонизма», о чем не мешает помнить теперешним представителям церковной кафедры.

Заслуживает особого внимания высокая оценка труда вообще, а в частности и хозяйственного («производительного») труда, которая вводится в жизнь христианством и получает свое выражение в патристической литературе. В той общей переоценке ценностей, которая была совершена христианством, была произведена и новая оценка труда, которая вывела его из униженного и презираемого положения и поставила на недосягаемую дотоле нравственную высоту. Эта переоценка труда в христианстве для истории хозяйственного самосознания имеет первостепенное значение, ибо в ней закладывается духовный фундамент всей европейской культуры, основанной на свободном труде нравственных личностей, а не подъяремных рабов.

Перевод сделан О. А. Капелющем и Н. А. Сафронеевым (последняя глава), некоторые параграфы переведены Л. С. Мееровичем. Общая сводка перевода принадлежит также О. А. Капелюшу.

С. Булгаков.