30. Когда затем наступление персов достигло Дамаска, было немалое смятение в этой земле. И вот однажды святой отец наш, сей Георгий, сидя на скале и греясь в лучах солнца (а был он худ от чрезвычайного воздержания), весь же горя ревностью духовной любви к исполнению Божией воли, просил с горячими слезами человеколюбца Бога пощадить свой народ. И был к нему голос: «Пойди в Иерихон и посмотри на дела человеческие». И встал и, найдя в киновии неких, отправлявшихся в Иерихон, пошел с ними. Когда же они пришли на поле перед городом, внезапно слышит он в воздухе сильный шум от множества сражающихся друг с другом, и грохочущих, и кричащих, как в схватке; земля же тряслась и подрагивала под ним. Подняв же взор в воздух, видит его полным неких индийцев, друг на друга наступающих, как бы вооруженных и сшибающихся в сражении. Говорят ему братья: «Давай, отче, войдем в город. Что стоишь столько времени, глядя в воздух?» Он же со слезами и печалью говорит им: «Бежим, братья, и возвратимся. Или не видите и не слышите, как дрожит земля?» И когда он сказал это, видит: внезапно вышли из города некие вооруженные всадники и другие некие пешие юноши и отроки с набедренниками, несущие кинжалы и копья в руках, выстраивающиеся тут и там. И поняли братья, что об этом дрожании земли говорил старец. И возвратились в монастырь со страхом великим. Ибо он поведал им и видение в воздухе. Старец же, придя в свою келью, плакал и сокрушался о грубости народа, а вернее, о неразумии и нечестии. Выйдя же неподалеку и сев на камень под лучами солнца (это делал он по причине худобы своего тела), призывал и просил Бога, говоря: «Господи Боже милосердия и Господь сострадания,иже всем человеком хощет спастися и в разум истины приити[197],возьми жезл свой и порази народ сей, ибо в неведении блуждает». И видит внезапно огненный жезл в воздухе, простершийся от Святого града до Востр, и узнал святой, что нечто тяжелое изведает народ, и все оплакал, и восскорбел.

31. Когда же пришло нашествие персов и они окружили Святой град, тогда-то вышли из киновии братья келиоты; одни бежали в Аравию с игуменом, другие вошли в пещеры, иные же спрятались в Каламоне. Между ними был и сей святой. А был он много зван братьями выйти и скрываться с ними. Сарацины же, обыскивавшие поток, выпытывали у горных жителей об их пребывании. Найдя же старца и многих других из отцов и приведя их к другому потоку, из них Стефана сирийца — старца, достигшего ста лет или более, святого и засвидетельствованного отца, — убили, остальных же увели в плен. Увидев же Георгия, нищего и весьма худого и смиренного, поняв его образ жизни, скорее же движимые Богом, дав ему корзину для хлеба, полную кусков, и сосуд с водой, отпустили, сказав: «Спасайся, куда хочешь». Он же, спустившись ночью к Иордану, там скитался, пока персы через Иерихон не прошли в Дамаск из Святого града. Тогда сам он вошел во Святой град, пока снова не вернулся в Хозиву.