Перевод выполнен по изданию:Wortley 1982.Р. 351–363. Комментатор этой новеллы Дж. Вортли использует семь изученных им рукописей, приводя отдельно разночтения армянской версии В, более длинной, которую он считает не результатом литературной обработки, а напротив, более ранней и полной версией, без которой недостаточно ясным остается духовный смысл новеллы; особенно это касается заключительной речи воина–сатаны[373].

Условные обозначения

* указание на комментируемое место

Рассказывал некогда некто о некоем монахе, что просил Бога, чтобы удостоил его стать как Исаак, один из прежних патриархов. И после многих его прошений пришел ему глас свыше: «Не можешь стать как Исаак». И сказал монах: «А если не как Исаак, хотя бы как Иов». И вновь к нему Божественный глас: «Если поборешься, как он, с диаволом, можешь стать». Итак, обещает монах и слышит от Божественного гласа: «Ступай в свою келью». И через несколько дней диавол принимает образ некого воина и является монаху, говоря: «Авва, прошу твою святость, пожалей меня, гонимого моим царем, и возьми эти двадцать литр золота и эту девицу и отрока, и сохрани от него в укромном месте. Я же отправлюсь в другую страну». И говорит ему монах, не разумея диавольских козней: «Чадо, не могу взять это. Ибо я слабый человек и не могу сохранить этого». Принявший же образ воина принуждает монаха, и говорит ему монах: «Ступай, чадо, и в ближайшей скале скрой это». На следующий же день монах согласился и взял золото, и девицу, и отрока, будучи посмеян от беса.

2. Но через несколько дней поднимается у монаха брань на девицу, и, растлив ее и раскаявшись в происшедшем, убивает ее*. И говорит ему помысел: «Убей и отрока, дабы не выдал обстоятельств дела». Итак, убивает и отрока, и снова говорит помысел*: «Возьми вверенные тебе деньги и беги в другое место, по причине беспокойства от доверившего». И уходит в другую страну, и строит на эти деньги церковь*. И когда оканчивает он дело, появляется диавол в образе воина и начинает кричать и говорить: «О, насилие, помогите! Этот монах воздвиг это строение на доверенные ему мною деньги». И местный народ, собравшись на коварного воина, отослал его со всяким бесчестием. Он же, храбрясь, отошел с дерзкими угрозами, обещая такое сотворить монаху, что и на ум никогда не приходило. И уступив, ушел. Монах же не знал покоя ни днем, ни ночью, боримый помыслом, пока не поборол его помысел оставить место, говоря: «Уже успело открыться все обо мне. Так возьму оставшуюся часть денег и пойду в большой город, куда этот воин не может прийти».

3. И приходит в город, и встречается с одной девицей, дочерью одного палача[374], и, поговорив с ее отцом, берет ее себе в жены. А через некоторое время приходит человек, недавно выдвинутый начальником местности[375]. Скончался отец девицы, а начальник искал среди подчиненных ему палача, который должен был служить правосудию. И говорят ему подчиненные[376]: «Мы держимся обычая, что взявший или жену скончавшегося, или дочь, вступает в эту должность*, хотя бы он и не хотел». И говорит им начальник: «И есть такой у вас?» Они же: «Есть, который, кажется, имеет монашеский чин». Он же говорит: «Ступайте и приведите его ко мне». И приводят его к начальнику, и принуждаемый, обязуется содействовать правосудию. И когда подпали некие под обвинение, повелел некогда монаху, ныне же начальнику палачей, — если поверите мне, ибо природное сострадание не позволяет мне без слез вести рассказ, — повелено было начальником смолу или другое применить наказание к подвергаемым допросу.

4. В то время как это совершает новый палач, тут появляется сатана в образе воина и начинает кричать так, что собирает много народа своими криками и призывает начальника к защите обиженного. Начальник же, услышав, говорит воину: «Встань, человече, и приди в себя, и объясни разумно, что у тебя, и не вопи так, как воющий пес». И воин говорит начальнику: «Этот палач некогда был монахом, и когда меня преследовали некие враги, я доверил ему много золота, кроме того, отрока, своего раба, и отроковицу, девственницу. И повелите переданное вернуть мне». Начальник же с радостью принимает это указание корысти ради и спрашивает некогда монаха, ныне же начальника палачей, если он признает слова воина правдой, — возвращения доверенного ему и требуемого*. И, принужденный к ответу о переданном, затем рассказал нехотя и об убийстве отрока и отроковицы, и трате золота. И начальник, не найдя, что взять с него, повелел отправить на смерть несчастного палача.

5. Когда же он отправился на место кончины, тут встречается ему на площади воин и обвинитель его, и говорит ему: «Знаешь, авва, кто я?» Тот же говорит ему: «Думаю, ты воин, которого я плохо знал и который доверил мне отрока и отроковицу, и деньги». Тот же говорит ему:«Я —сатана, обманувший первозданного Адама, и враждующий на людей, и не позволяющий, насколько в моих силах, никому спастись или стать как Исаак или Иов; но всех стараюсь я сделать подобными тому Ахитофелу[377], и Иуде Искариоту, и Каину, и вавилонским старейшинам, и всем, подобным им. Ступай же и ты, оставшись мне рабом и не научившись вести невидимую брань. Не хвастай, чрезмерно расхрабрившись, что боролся и устоял. Ибо и на том Иове ничего не упустил из искусства сей брани, мною воздвизаемой на всех людей»[378].

И это сказав, и больше того, стал невидим, и несчастный принял смерть через повешение, поруганный бесом из–за своего высокоумия. Итак, остережемся и мы просить у Бога того, что выше нас, и обязываться делать то, что выполнить не в силах. Лучше же всего шествовать царским путем, чрез что возможем, не уклоняясь на десно, ни на шуе, спастись от наступившего лукавого века, имея смирение во всем.