(46.1) Триблаженная Мелания была родом испанкой или же римлянкой. Была она дочерью Маркеллина, женой же некоего мужа из почетных граждан, которого хорошо не помню. Она, овдовев в двадцать два года, удостоилась Божественной любви и, никому ничего не сказав, — ибо было запрещено, — во времена Валента, царствовавшего в государстве, назначив опекуна своему сыну, взяв все свое движимое имущество и взойдя на корабль с верными слугами и служанками, быстро доплыла до Александрии. (46.2) И там, распродав вещи и обратив в золото, вошла в Нитрийскую гору, встретившись с отцами Памвой и Арсисием, и великим Серапионом, и Пафнутием Скитиотом, Исидором исповедником*, епископом Ермополиса, и Диоскором. И жила у них до полугода, обходя пустыню и навещая всех святых.

(46.3) После же этого, когда префект Александрии выслал в Палестину, в окрестности Диокесарии, Исидора, и Писимия, и Адельфия, и Пафнутия, и Памво, с ними и Аммония Парота, и двенадцать епископов, и пресвитеров, — за ними последовала она, служа им из собственных средств. Но поскольку запрещено было оказывать им услуги, как рассказывали, ибо я встречался со святым Писимием, и Исидором, и Пафнутием, и Аммонием, она, надев плащ слуги, вечером приносила им все потребное. Когда же узнал о том консул Палестины, захотев наполнить карман, решил ее припугнуть. (46.4) И взяв ее, посадил в темницу, не зная ее свободного положения. Она же открыла ему: «Я того–то дочь, а того–то жена. Христова же раба. И не презирай простоты моей одежды. Ибо я могу сама себя возвысить. И не можешь меня этим ни напугать, ни взять что–либо из моего имущества. Итак, чтобы ты по неведению не подпал обвинению, открыла тебе. Ибо надлежит против бесчувственных использовать гордость, как сокола». Тогда узнав «это», судья попросил прощения, и поклонился ей, и позволил ей беспрепятственно встречаться со святыми.

(46.5) После того как они были отозваны, она, основав монастырь в Иерусалиме, двадцать пять лет жила там, имея сообщество из пятидесяти дев. Жил с ними и благороднейший, и единомысленный, и непреклоннейший Руфин, италиец из города Аквилеи*, позднее удостоившийся епископства. Не было среди мужей ученейшего и скромнейшего, чем он.

(46.6) Оба сии на протяжении двадцати семи лет привечали приходивших в Иерусалим молитвы ради епископов, и монахов, и дев, и всех содержали на свои средства, назидая всех приходящих. Объединили раскол Павлина, мужей четыреста монахов; и всякого еретика духобора, убедив, приводили в церковь, почитая местных клириков дарами и явствами, и так скончались, никого не обидев.