Как чудно звездное небо, Феодул!

Как восхитительно разноцветье полей!

Как умиляет стадо овец или стая птиц!

Как пугает рев возмутившегося моря, и раскаты грома во время грозы, и клокотание града в тяжеловесных тучах!

Обо всем этом упоминается в Божием Евангелии, но все это представлено там чем–то второстепенным, вспомогательным, и чисто символичным, но никак не главным. Главное — Бог и человек; все остальное — декорации на подмостках жизни.

Какие только люди ни вплетены в жизнь Спасителя мгра! — Поистине, Феодул, и это — одно из многих Божиих чудес, из которых соткана вся Его миссия на земле.

Все типы людей, и все они — люди.

Возьмем Ту, Которая знаменует Собой первую страницу Евангелия и первозданную сокровищницу Божественных тайн, Святую Пречистую Богоматерь Марию. Вся Она предана воле Божией: Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему (Лк. 1,38). Вся в Боге, как и весь Бог в Ней. Неведомая дотоле преданность воле Божией, Господним судьбам, девическая стыдливость, смирение, прославление Бога (Величит душа Моя Господа… — Лк. 1, 46–55) и молчание (А Мария сохраняла все слова сии — те, которые услышала от Ангелов и пастухов, — слагая в сердце Своем — Лк. 2, 19). Образец и прототип [для всякой последующей] настоящей и святой девы.

Праведный Иосиф — тип человека–блюстителя законной правды. Узнав, что Дева Мария беременна, он вознамерился тайно отпустить Ее, — чтобы и Ее публично не подвергать позору, и себя предохранить от законных последствий. Но отказался от своего замысла, когда явившийся ему Божий Ангел возвестил, что Дева зачала от Духа Святого (Мф. 1,19–25).

Первосвященник Захария, отец Иоанна Предтечи, хотя и был человеком благочестивым и беспорочным, однако усомнился в благовестии Архангела Гавриила о том, что родится у него сын. Я стар, — говорил он, — и жена моя в летах преклонных (Лк. 1,18). За такое недоверие к словам небесного вестника посреди храмового святилища Архангел поразил его немотой, и не мог Захария говорить, пока не родился у него сын. Захария — тип тех священников, которые исправно совершают свое служение, но слабо верят в сверхъестественную силу всемогущего Бога.

Елисавета, праведная супруга Захарии и мать святого Иоанна, представляет собой добрую старицу и радушную сродницу Святой Девы Марии. Когда Мария пришла к ней, чтобы поздравить ее с зачатием, Елисавета была так рада, что три месяца удерживала у себя в гостях свою младшую Родственницу (Лк. 1, 56).

Волхвы с Востока, звездочеты, что, приметив необыкновенную звезду, пришли в Вифлеем на поклонение новому Царю (Мф. 2,1), — это типичные ученые мистики, которые с давних времен, наблюдая за звездами и созвездиями, толковали судьбы людей и народов, замечая во всех природных изменениях незримую руку премудрого Божиего Промысла. Никогда на свете не оскудевало число таких изыскателей, не является исключением и наша эпоха. Только иногда это были мыслители серьезные и благочестивые, а порой — опять же астрологи–гадатели.

Царь Ирод, именуемый Великим. Тип правителя– злодея, удерживающего свой трон хитростью и насилием. Подобные тираны встречались как на Востоке, так и на Западе, и неизвестно, где их было больше, хотя высокомерные европейские историки привыкли весь деспотизм приписывать только восточным деспотам. Такими были почти все римские кесари. Услышав слух о Новом Царе, Ирод проявил себя и как хитрая лисица, и как кровожадный волк. Как лисица, говорит он волхвам: Пойдите, тщательно разведайте о Младенце, и когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему (Мф. 2,8). А так как сии звездочеты, наученные Божиим Ангелом, не вернулись в Иерусалим, но другой дорогой возвратились к себе на родину, то Ирод неистово взъярился, как свирепый (букв.: бешеный. — Ред.) волк, и послал палачей, которые перебили всех малых детей в Вифлееме и по всей окрестности (Мф. 2,16). Многие и многие невинные дети — первые мученики за Христа. Блаженны их души!

Святой Иоанн Предтеча. Всецело был он свят: свят от рождения до смерти. Как Святая Дева была особо уготовляема Божиим Промыслом к рождению Мессии, так Иоанн в пустыне был назидаем к тому, чтобы возложить свою руку на голову Мессии и крестить Его в Иордане. Ни хлеба не ел он, ни вина не пил и никогда не нарушил ни одну Божию заповедь. Был он чист, как песок в пустыне, и алкал правды Божией среди людей; а потому, как голодный пустынный лев, и дерзал он столь бесстрашно взывать к людям: Покайтесь, порождения ехиднины! (ср.: Мф. 3, 7). Ничто не могло заставить его замолчать и не повышать голоса на царя Ирода, обличая его кровосмешение (Мф. 14, 3–4). На протяжении всех христианских веков святой Иоанн был примером и вдохновителем бесчисленных отшельников, пустынников и постников, а также смелых обличителей людских неправд.

Засим сонм Христовых Апостолов. Все они — изначально разные типы людей, отражающие все разнообразие характеров. Андрей, Иаков и Симон Зилот суть люди не говорящие, но делающие. Петр — тип человека, моментально вдохновляемого к любому добру, но столь же быстро страшащегося всякой напасти. Юный Иоанн, молчалив, как и его брат Иаков, однако прямолинеен и последователен до конца. Стоит он и под крестом своего Учителя, подвергая свою жизнь смертельной опасности (Ин. 19, 26). Филипп — тип человека открытого и общительного. При его посредстве некоторые эллины захотели войти в контакт с Иисусом (Ин. 12, 21). Он приводит Нафанаила ко Господу. Его Господь спрашивает: Где нам купить хлебов, чтобы их накормить? (Ин. 6, 5). В заключительной Иисусовой беседе он обращается с просьбой: Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас (Ин. 14, 8). На это Иисус отвечает ему: Видевший Меня видел Отца (Ин. 14, 9). Фома — тип человека неустрашимого, но здравомыслящего. Когда Господь услышал о смерти Лазаря, то немеделенно решил отправиться из Галилеи, в которую они только что прибыли, в Иерусалим, где — по всей видимости — Ему уже была устроена смертельная западня. Тогда Фома возгласил среди испуганных учеников: Пойдем и мы умрем с Ним (Ин. 11,16)[14]. А когда его известили, что Иисус воскрес, он не захотел поверить, если (в серб.: пока. — Пер.), как говорил, не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего враны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его (Ин. 20, 25). Когда же воскресший Победитель смерти явился снова, то Фома, удостоверившись, воскликнул: Господь мой и Бог мой! (Ин. 20, 28). Апостол Фома был и остался образцом смелого реалиста. Иуда Искариотский — типичный предатель Бога, души, духа и всего идеального и возвышенного. Материалист и сребролюбец. Был он своего рода казначеем святой апостольской дружины, носил ящик для сбора пожертвований, из которого похищал деньги, присваивая их себе. Лукаво притворялся другом сирот и нищих, однако все знали, что он вор (Ин. 12, 6). За тридцать сребреников предал он Господа своего иудейским старейшинам — таким же, как и он.

Римский сотник из Капернаума и женщина–хананеянка — это род тех язычников, которые носили в себе крепкую веру в Христово могущество. За такую их веру Господь исцелил больного слугу [оного] сотника и помутившуюся разумом дочь хананеянки (Мф. 8,13; 15,28). И в наше время нередко случается, что нехристиане сильнее [христиан] верят в христианские святыни, несут своих больных в монастыри, где по вере получают исцеление быстрее и чаще, чем христиане со слабой верой.

Марфа и Мария со своим братом Лазарем знаменуют собой добрую семью с идеальной братской и сестринской любовью. Марфа — больше хозяйка, старающаяся как можно лучше принять своего Божественного Гостя, а Мария — скорее ученица Христова, внимающая Его словам и этими словами, как сладкой пищей, насыщающая свою душу. Господь похвалил Марию больше Марфы, сказав: Мария же избрала благую часть (Лк. 10,42). Лазарь — верный и преданный друг Христов. Таким остался он и в отношении Богоматери вплоть до Ее успения, как и апостол Иоанн Богослов.

Фарисеи — типичные лицемеры во все времена. Прикидываясь благочестивыми, присваивают они себе имущество вдовиц. Постясь, принимают на себя скорбные лица; молясь, стоят на улицах напоказ людям; творя милостыню, трубят об этом на все стороны. Намереваются побить камнями женщину–грешницу, а втайне и сами развратничают (Ин. 8, 2–11).

Книжники и саддукеи — обыкновенные циники и люди мелкие. Присущее им напыщенное мнение о собственном величии делает их настоящими шарлатанами.

Иудейские священники, как и фарисеи, полны лицемерия, но главным образом они типичные завистники. Ослепленные завистью ко Христу они не устают говорить несусветные глупости. Когда Христос врачует больных, кричат: Он богохульствует (Мф. 9,3; Мк. 2,7; Лк. 5,21). Когда изгоняет Он бесов из людей, они толкуют: «Силой демонов изгоняет Он демонов!» (Лк. 11, 15; Мк. 3,22). Когда Господь творит великие и славные дела на пользу людям, они просто вспыхивают от зависти: «В субботу ли!» (Лк. 6,11; 13,14).

Князь Иаир, просящий Иисуса оживить его дочь; кровоточивая женщина, ищущая цельбы в прикосновении к Иисусовой одежде (Мф. 5,22–43); прокаженные, слепые, расслабленные, немые, глухие, сгорбленные, сухие, изнемогшие от лихорадки и бессчетное множество других, вопиющих ко Господу о помощи, — все они суть страдальцы и бедолаги — как в ту пору, так и ныне — которым весь мiр не в состоянии пособить, а потому и прибегают они за помощью ко Христу Богу с полной верой и надеждой.

Вдовица, тайно и стыдливо отдавшая на храм две свои последние лепты (Мк. 12, 42), являет собой те благородные души, которые жертвуют на святыню или благотворят нищим ради Бога, а не ради похвалы от людей. Если видит Бог, к чему здесь глаза человеков.

Князь Никодим, сокровенно, из–за страха перед своими иудейскими товарищами, посещающий Иисуса (Ин. 3, 1–21), — это представитель тех образованных сербских и чужестранных господ, которые вкупе с народом хранят веру Христову, однако держат это в секрете, чтобы не быть осмеянными и не понести ущерба от своих неверующих друзей и коллег.

Ирод Младший (то есть Ирод Антипа, второй сын Ирода Великого. — Пер.), убийца Иоанна Предтечи, — это раб необузданных плотских наслаждений, скорый в этой своей ненасытности к попранию всех Божиих и человеческих законов. Умер, будучи изъеден червями[15].

Иродиада, и ее дочь, танцовщица Саломия, — типичные блудницы из так называемого «высшего света».

Понтий Пилат, наместник римского кесаря в Иерусалиме, в своих делах руководствовался двумя чувствами: ненавистью к евреям и страхом перед кесарем. Тип всех бюрократов, готовых растоптать [подчиненных] и меньших себя, дабы, угождая вышестоящим, соблюсти свою принадлежность к элитной прослойке и получать льготы и повышения.

Богач, спросивший Иисуса о том, что ему делать, дабы приобрести Небесное Царство, услышав ответ Спасителя: Пойди, продай имение твое и раздай нищим… и приходи и следуй за Мною (Мф. 19,21) — весьма опечалился, так как у него было большое имение. Типичный пример людей, в душах которых ведется борьба Царства Небесного с царством земным и которые, сгибаясь под тяжестью стяжаний, остаются привязанными к земле.

Женщина–самарянка, Фотина, — грешница, под благотворным влиянием Иисусова лика и голоса мало–помалу духовно очищающаяся и возрождающаяся (Ин. 4, 4–42). В конце концов, она становится Его вдохновенной последовательницей.

Супруга Зеведея, мать Апостолов Иакова и Иоанна, просит у Иисуса почетных мест для своих сыновей в Его Царстве (Мф. 20,20–23). Это характерно для всех матерей, которые, кичась и тщеславясь, считают своих детей лучшими всего мipa и требуют для них первых мест и величайших почестей.

Жена Пилата известила своего мужа, когда судил он Христа: Не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него (Мф. 27, 19). Представительница многих жен, знающих о духовном мiре и чувствующих его, однако вынужденных страдальчески покоряться неверующим мужьям.

Многие из Христовых учеников оставили своего Учителя (Ин. 6,66) из–за того, что не поняли Его слов: Идущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем (Ин. 6, 56). Это представители так называемых «интеллектуалов» всех времен, отвергающих непостижимые Божественные тайны и убегающие от Христа только потому, что их мозговые извилины не способны охватить грандиозные высоты и глубины неба и земли.

Некий книжник сказал Иисусу: Учитель! я пойду за Тобою, куда бы Ты ни пошел (Мф. 8,19). Это тип тех людей, которые легко и поверхностно воспринимают закон Христов, а также тех, кто уходит в монастырь, чтобы в иночестве пребывать со Христом, однако затем пугаются и отскакивают назад, наступив на терние, на которое наступят[16]. Поэтому Иисус напоминает сему книжнику о трудностях Своего пути, говоря: Лисицы имеют норы, и птицы небесные — гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову (Мф. 8, 20).

Тем самым хотел Он ему сказать: «Хорошо подумай, потому что трудна стезя, на которую ты решаешься [ступить], — дабы не возвратился ты с нее вспять столь же быстро, как и вступил на нее. Взяв плуг, чтобы пахать, не оглядывайся назад» (ср.: Лк. 9, 62).

Мария Магдалина, которую Иисус уврачевал от семи бесов, от семи демонических страстей (Лк. 8, 2), была воодушевленной и безбоязненной Христовой сторонницей до [Его] смерти и после нее. Тип женского вдохновения и благодарности.

Жены–мироносицы — все, как и Мария Магдалина, — служили Иисусу при жизни, стояли на Голгофе при Его страданиях и приходили на Его гроб по смерти. Светлый пример преданности своему Учителю и Господу, а также блистательный образец женского мужества, которому лишь в дальнейшем последуют устрашенные Апостолы.

Два разбойника на своих крестах возле Христа, один кающийся, а другой богохульствующий (Лк. 23, 39–43), — типичные примеры двух видов грешников: тех, что даже на пороге смерти не раскаиваются, но злословят Бога; и тех, которые в час кончины каются во всех своих грехах.

Мародерами были римские солдаты, стоящие под крестом Христовым. Не обращая внимания на Его муки на кресте, они преспокойно выбирали, что бы взять себе из Его одежд. И разделили между собой Его ризы и бросили жребий о Его хитоне (Ин. 19, 24). Типичный пример хищничества и звериного бесчувствия к страданиям своих ближних.

Сотник, начальник стражи под крестом, увидев, что при Христовой кончине померкло солнце, затряслась земля и потрескались скалы, воскликнул: Воистину Он был Сын Божий (Мф. 27,54)! Это был Лонгин, впоследствии святой мученик за Христа. Пример людской чуткости, проницательности и духовности.

Выбирай, Феодул, те типы, которые тебе по душе, [которые близки] твоему сердцу и твоему нраву. По Божию Промыслу, весь мiр, все человечество в своих типах, целый микрокосмос в крохотной земле Израилевой — сгруппировался вокруг Мессии. Дабы все выразили свое отношение к Нему и обозначили путь себе подобным, следующим по их стопам, будь то добрым или злым. Дабы и мы умели распознавать людей по этим типам.