Не может человек, о Феодул, унизить себя, не уничижив своего Бога, равно как и не способен он, унижая Бога, не опозорить самого себя. Искривленный молот — издевка над кузнецом; мутен исток — непрозрачна и река. В языческих народах люди и боги низведены на уровень скотов. Людей режут и сжигают, как скотину, принося в жертву злым богам, а змей, быков, обезьян и птиц выспренно чтут как божества. До Христова пришествия редко можно было найти на земном шаре в каком–либо народе отступление [от подобного правила]. Не была исключением и мыслящая Индия. Страна самой глубокой философии на свете, самой утонченной психологии и величайших человеческих усилий — интеллектуальных, интуитивных и моральных — Индия кипела и пенилась языческими заблуждениями не меньше, чем мрачный Египет и поверхностная Эллада или грозная Сирия и Халдея.

Нигде люди не могли возвыситься до умопредставления о едином всемогущем и человеколюбивом Боге. Если где–то и наблюдались проблески веры в такого Бога, то для Него тотчас создавался равносильный противник, бог растления и разрушения, злодей и человеконенавистник, от которого несчастные люди должны были откупаться большими жертвами. Так, в Индии появляется бог Шива, бог деградации, в качестве равноправного члена триады: Вишну, Брахма и Шива. В Египте Озирис и Изида пребывают в раздоре из–за преступления над Гором. В Элладе Зевс часто немощен и бессилен перед целой ватагой аморальных и злопакостных божеств. Ему едва удается удержаться у власти, вследствие интриг [происков] против коварных олимпийских божков. В Персии Ормузд ведет ожесточенную борьбу со своим соперником Ариманом. В Сирии чудовищный Молох ненасытно проглатывает людей, которых приносят ему в жертву. На американском континенте и на островах Тихого океана имеются сродные божества с похожим аппетитом. Обожествление змей — общее явление у всех языческих народов. Ведь тот, кто через змея явился праматери Еве (Быт. 3, 1–5), сумел — по Божию попущению — навязать себя человеческому роду как необходимое божество. Научил он людей магии и колдовству. Низложенный и низринутый, делал он все, чтобы унизить Бога и людей.

Люди, принимая злобные внушения змея преисподней, возлюбили тьму больше света, ложь больше правды, ворожбу и гадание больше добрых дел. А к тому же уверовали паче в жертвы, нежели в милость; в каменных и деревянных идолов, нежели во всемогущего Бога; в змей и прочих животных и скотов, нежели в своего единого Творца и Отца.

У отдельных народов [даже] люди — особенно правители и герои — возводились (если это можно назвать возведением) в ранг божеств. Ведь нигде не существовал такой политеистический пантеон, к которому нельзя было бы добавить новых богов. Куча навоза не протестует, если на нее наваливают свежие слои того же рода. [И] только истина не терпит ни прибавлений, ни изъятий. Так, римский сенат провозглашал некоторых цезарей богами, вводя их в имперский пантеон. Богдыхан, правивший Китаем, исстари считался сыном неба, то есть божеством. На микадо в Японии до сих пор взирают как на божество, приписывая ему небесное происхождение. Сверх того, к богам — за свой патриотизм — сопричислены и многие знаменитые самураи: им посвящают храмы и перед их гробницами совершают жертвоприношения. И хотя [внешне] обоготворение людей представляется чем–то лучшим, нежели обожествление змей, однако и оно всецело от лжеца и отца лжи и всякого насилия (ср.: Ин. 8, 44). Все рассчитано и направлено на помрачение людского разума, на развращение сердца и на преступление, а в конечном итоге — на ввержение всего человечества в отчаяние и безумие.

И действительно, в эпоху явления Мессии мiр походил на каземат и сумасшедший дом; и не только походил, но и вправду был подлинной темницей отчаявшихся [людей] и клиникой [для] помутившихся рассудком. Весь мiр лежал во зле (ср.: 1 Ин. 5, 19). О лучшем же мiре [народы] попросту не ведали. Ибо ни индийская нирвана, ни эллинский аид не несли никакого исцеления безутешным людям. Посему и говорили некоторые греческие философы, перекликаясь с сивиллами, римскими пророчицами: «Только некий (то есть неведомый. — Ред.) бог может спасти мiр».