Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, во имя Троицы единосущной, и нераздельной, и животворящей, Бога единого, повелеваю тебе, Феодул, встань!

Вижу, что зачарован ты; вижу, что поддался обаянию. Свела тебя с ума древнейшая индийская мудрость, обольстила тебя индийская пыль. От взгляда кобры цепенеют мыши — дрожа и трепеща становятся они ее добычей. Остролучный взор лисицы сметает кур с насеста. Так и тебя очаровали стеклянные глаза Индии. Но будь человеком, а не мышью и не курицей. Встань и беги отсюда. Индийская философия и индийская поэзия, две колоссальные силы, одержали верх над многими и премногими — даже крещеными — душами. Впрочем, не уступила им ни одна душа православная, а только [души] еретические, неглубокие и пошатнувшиеся, — тростинки, колеблемые и сгибаемые любым ветерком.

Говоришь, что трехмерность индийской мысли изумляет тебя. Признаёшься, что индийские триады весьма притягательны. И что с их помощью ты легче мыслишь. Утверждаешь, что Европа не обладала таким логическим вектором в изъяснении всего сущего. В Индии на все смотрят через тройство, но не через святое тройство в единстве, а через тройство в сумятице, в противоборстве. Одно «трио» дробится на более мелкие [столь же] трехсложные факторы, одна триада рассыпается в прах, порождая мириады себе подобных. Всё без истока и [всё] без завершения. Ведь в Индии ничему нет ни начала, ни конца. Да и [тут] вправду нигде ни в чем не сведешь концов! В этом — злополучный рок индийской мысли, фатум Индии. Не найти ни главы о сотворении мiра, ни какой–либо эсхатологии. Все события развертываются не в солнечном свете, а под зловещей блеклостью луны. Рокот океана жизни без начала, бурление без конца. Поэтому в Индии лишь одна наука иссохла от пренебрежения: история. Ведь историческая наука [и] немыслима там, где отрицается начало и конец времени и пространства. Как невозможна, так и бесполезна. И наоборот, нигде историческую науку так не ценят и столь заботливо не лелеют, как в народах христианских, утверждающихся на Библии, где все связано с началом и концом. Запомни это, Феодул, поразмысли о сем и поведай другим.

Равно как и будь осторожен, приводя на память индийские трехмерности и триады. Все это сияет, но блеском не драгоценного металла, а окрашенного стекла. Все это похоже на золото, зеленеет изумрудом, отдает синевой сапфира, алеет рубином, лучится алмазом, но не золото это, не изумруд, не сапфир, не рубин и не алмаз. Обманчивые блестки дешевых окрашенных стекляшек прельстили и философа–еретика в Европе, который многих ввел в заблуждение, да и поныне, вот уже целый век, это делает. (Гегель. Все его умозаключения сводятся к индийской триаде: тезис, антитезис, синтез. Бездарно понятая и еще грубее, чем все другие, примененная, эта философия ученика индийских мастеров–мудрецов произвела самый настоящий кавардак в европейском человечестве — как в сфере мышления, так и в области практического воплощения идей и теорий.)

А ты приди в себя, Феодул, служитель Божий. Отврати свой взор от глаз кобры и воззри на Человеколюбца–Христа. Вот, возвещает Он и Триаду, но не иллюзорную, а истинную.

Отец, Сын и Святой Дух — это Святая Триада, Святая Троица, явленная Господом Иисусом. Все Трое — в ближайшем родстве, все Трое нераздельно, но и неслитно. Триипостасно, но едино. Вечная гармония, вечная песнь и вечная мелодия в умилительном (букв.: в упоительном. — Пер.) согласии. Ближайшее и самое тесное родство. Какое сродничество может быть более близким и присным, нежели Отец и Сын и Дух Святой, Тот же Дух, Которым дышит и Отец, и Сын? Нет тут трех разных обособленных имен, как–то: Вишну, Брахма и Шива, но лишь имена родственные: Отец, Сын и Святой Дух. Акцентировано родство, а не имя. Напротив, в индийской триаде подчеркнуто имя, а не родство. Равно как и где–либо в Веданте не упоминается ни о каких родственных связях между Вишну, Брахмой и Шивой. Не говорится, что Вишну родил Брахму и что Шива был неким сродником первому или второму. Это три сообщника, компаньона, а не три сродника, причем компанейство их не отличается согласием. Ведь что бы ни говорил Вишну, Брахма в этом сомневается, а Шива отрицает. И все, что строит Вишну, Брахма не одобряет, а Шива разрушает.

Таково и тройство египетское. Изида, Озирис и Гор образуют египетскую триаду — естественно, далекую от святости и пребывающую в раздоре. Озирис убил Гора, и за это Изида (или Изис) пытается отомстить Озирису.

Таков и эллинско–римский триумвират: Зевс, Нептун и Плутон (Аид) — бог верховный, бог моря и бог преисподней (айда), то есть мiра подземного. Все трое в ссоре, любое взаимное доверие отсутствует, один интригует против другого, а также против бессчетного количества прочих божеств, [одним словом] — растленная свора (букв.: блудливая цыганщина. — Ред.), олимпийская свора.

Совсем другое дело — Святая Троица христианская. Частные имена здесь либо неведомы, либо сокрыты. Возвещены человечеству лишь имена родственные: Отец, рождающий Сына; (Сын, рождающийся от Отца . — Пер.) и Дух [Святой], исходящий от Отца. Отец, Сын и Святой Дух. Ни малейшего упоминания о тезисе, антитезисе и синтезе. Ни тени каких–либо столкновений и несогласий. Никаких признаков наличия сообщничества, основанного на недоверии. Нечто неслыханное и не отмеченное в истории рода человеческого или, по крайней мере, забытое. Это — Христово Откровение о Святой Троице, Его раскрытие Троичного Божества. И никогда Христова Церковь не упоминает о Святой Троице, не подчеркивая Ее единства и единосущия. Святая Троица — один Бог, а не три. Вопреки сему, триада индийская, а равно и египетская, и эллинская — это три бога с тремя разными индивидуальными именами, без родственной смычки и без единого и тождественного духа. Так это в Индии и в Египте, в Элладе и в Риме. Так это во всем языческом мiре, где только упоминается какая–либо «божественная триада».

А теперь, Феодул, вот тебе руководство, чтобы мог ты отличить Святую Троицу в единстве от не–святой триады в раздоре, отделяя правду от обмана и свет от тьмы, и обрести жизнь, чуждую всякой смертоносной плесени.

Сказал Господь Иисус, Сын Предвечного Отца:

Никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына (Мф. 11, 27).

Я Божий Сын (Мф. 27,43).

Я и Отец — одно (Ин. 10,30).

Отец во Мне и Я в Нем (Ин. 10, 38).

Ненавидящий Меня ненавидит и Отца Моего (Ин. 15, 23).

Все, что имеет Отец, есть Мое (Ин. 16,15).

Я исшел от Отца и пришел вмip; и опять оставляю мiр и иду к Отцу (Ин. 16, 28).

Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое… [и] Который от Отца исходит. Он научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам (Ин. 14, 26; 15, 26).

Несли чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю вам, да прославится Отец в Сыне (Ин. 14,13).

И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины (в серб.: Духа Истины. — Пер.) (Ин. 14,16–17).

Дела, которые творю Я во имя Отца Моего, они свидетельствуют о Мне (Ин. 10,25).

Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца (Ин. 10,15).

Меня прославляет Отец Мой (Ин. 8, 54).

Я не Сам от Себя пришел, но Он [Отец] послал Меня (Ин. 8,42).

Отец не оставил Меня одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно (Ин. 8, 29).

Дух животворит; плоть не пользует нимало (Ин. 6,63).

Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня (Ин. 6,44).

Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца (Ин. 6, 38).

Я пришел во имя Отца Моего (Ин. 5,43).

Отче Праведный… да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, иЯв них (Ин. 17, 25. 26).

Потому что Ты возлюбил Меня прежде основания мiра (Ин. 17, 24).

После Своего славного Воскресения Господь явился Своим ученикам и сказал им: Мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: Примите Духа Святаго (Ин. 20, 21–22).

Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28,19).

По Воскресении сказал Иисус Своим ученикам: Примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями… даже до края земли (Деян. 1,8).

При наступлении дня Пятидесятницы… исполнились все Духа Святаго и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать (Деян. 2,1.4).

Евангелист Иоанн пишет: Отвергающий Сына не имеет и Отца (1 Ин. 2, 23).

Три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух… И три свидетельствуют на земле: дух (в серб.: Дух. — Пер.), вода и кровь; и сии три об одном (1 Ин. 5, 7.8).

И еще много сему подобного содержится в Евангелии и в Писаниях святых Христовых Апостолов.

И все написанное и [все] переданное Святой Божией Церкви во спасение людей единодушно свидетельствует о том, что Святая Троица — это единый и единственный Бог. Не несет Он в Себе противоречий. Ибо о чем мыслит Отец, о том же мыслят и Сын, и Дух Святой. И чего хочет Отец, того же хочет и Сын, [хочет] и Дух Святой. И что творит Отец, [то же] творит и Сын, творит и Дух Святой. И что любит Отец, [то же] любит и Сын, любит и Дух Святой. Бог есть любовь (1 Ин. 4,8). Отец любит Сына, любит и Духа Святого. Сын любит Отца, любит и Духа Святого. Дух [Святой] любит Отца, любит и Сына. Един Бог, одна любовь, одна мысль, одна воля, одно действо. Из вечности в вечность. Как безмерно отличается это от триады языческой с именами трех богов — с именами, но без истинного родства и без подлинного соработничества!

В истории мiра лишь христианский Бог — Бог безымянный. Единственное его имя — Отец. Какого–либо другого Его имени Новый Завет не упоминает. Как это удивительно! Да и к чему нам другое имя?

Хочет Он, чтобы были мы Его детьми. А дети — миллионы чад на свете — не ведают другого имени, а еще менее — фамилии своего родителя, кроме отец или папа. В Ветхом Завете Божие имя упоминается еще и как Яхве, [отсюда — искаженное:] Иехова [Иегова]; [и как] Адонаи [Господь]. В Новом же Завете, в Завете родства и любви, Бог именуется не иначе как Отцом.

Вечный Отец, вечный Сын и вечный Дух Святой. Одна жизнь и [один] источник жизни. Если Сын нарицается именем Иисус Христос, то это следует понимать как имя Сына воплощенного, Который в качестве главного действующего Лица снизошел на арену всемiрной драмы, вошел в реку истории и как Мессия и Спаситель смешался с толпой [лиц] многоименных. В вечности же Отец — только Отец, и Сын — Сын в недре Отчем (ср.: Ин. 1,18), и Дух Святой — в союзе любви Отца и Сына[55].

В индийских «Ведах» изложено следующее страшное учение: «Правда и ложь относительны; и то, и другое необходимо как составные части иллюзии» (Pranova Veda, I, 24). В самом деле ужасно! Отсюда следует, что демон равносилен Богу, разрушитель Шива равноправен с созидателем Вишну! В верховной индийской триаде ложь восседает рядом с правдой и зло царствует подле добра. Но и то, и другое — иллюзия — так, по крайней мере, утверждают. А значит, иллюзорны и высшие боги Индии!

Встань, Феодул, и перекрестись. Помяни Отца и Сына и Святаго Духа, Троицу единосущную, нераздельную и животворящую, Бога истины и света, к Которому не смеет приблизиться и малейшая ложь и на Котором нет ни одного темного пятна.

Знай, что Индии способны помочь не люди, очарованные ею, а люди, разочаровавшиеся в ней. Если ты друг индийского человечества, то сперва разочаруйся, а затем помоги ей.