Мне так понравилосьвсе, что ты написал о любви и сексуальности. Действительно,эта тема волнует сильнее всего, затрагивает самое глубокое в человеке, и именно об этом особенно трудно говорить. Лично я очень частостроила высокие стены молчания вокруг этой темы, потому что я боялась, что меня не поймут. Когда мне было лет 15, я гуляла с мальчиком, хотя мне этого не хотелось. Я так боялась, что не осмеливалась ничего сказать. Меня просто вложили ему в руки. Я была очень наивной девочкой, я смотрела на мир через розовые очки, и в тот год все происходило очень быстро. В классе все смеялись над моей наивностью, особенно в том, что касается сексуальности. И я закрылась в молчании страдания и страха.

Это может показаться банальным, но это была как бы первая трещина в моем сердце, и потом она стала больше. Конечно, в тот момент я просто возненавидела себя за то, что я гуляла с мальчиком. Я обзывала себя всякими словами. Единственным выходом было убежать, пока дело не зашло слишком далеко.

В университете один человек начал посматривать на меня, и для меня это был как бы взгляд любви. Я очень испугалась, потому что тоже чувствовала, что он мне очень нравится. Для меня в нем сконцентрировалось все, что было прекрасного в мире, но в то же время я физически ощущала тревогу, я даже не могла есть, дрожала, и внутренне кричала, потому что для меня эти отношения были невозможны. Когда он подошел ко мне и заговорил, я ничего не ответила. Снова встала стена молчания и страха. И я очень страдала от этого. Каждый день я ходила молиться Марии в маленькую часовню неподалеку. Она держала в руке маленькую птичку. И я, как эта раненая птичка, ложилась на Ее ладонь. Она утешала меня и понемногу возвращала мне мир. Я начала понимать красоту тайны Иисуса на кресте: Любовь и страдание.

Но, конечно, поскольку у меня была потребность любить и быть любимой, я по-прежнему много, много любила. Дружба была для меня большим утешением. Что-то чистое и прекрасное.

Я встретила парня, который вскоре сказал мне, что он в меня влюблен. Для него важнее всего был секс. Вскоре мы начали гулять вместе, и он научил меня мастурбировать. Но я не хотела с ним спать. Он считал, что я не свободна и что я эгоистка. Это слово надолго запечатлелось в моем сердце и было для меня пыткой. С того момента я еще больше возненавидела себя. Но в то же время этот парень мне помог, потому что с того времени я стала воспринимать отношения между мужчиной и женщиной как нечто нормальное. Ему хотелось страстной и недолговечной любви. У него была подружка, которой он, по его словам, был духовно верен, а время от времени он «загуливал» с кем-то еще. Я вышла из этих отношений, потеряв ориентиры, запутавшись в эмоциях. Я открыла в себе чувственность и продолжала узнават ее через мастурбацию. Поначалу я делала это только из люопытства, но очень быстро обнаружила, что из-за этого замыкаюсь в себе и еще больше страдаю. Но уже не могла остановиться.

Потом я начала ходить в одну общину инвалидов — умственно отсталых людей. Я сразу почувствовала себя как дома, я приняла тот образ жизни, который увидела там. Там была радость обретения братьев и сестер, захваченных тем же желанием любить в чистоте, в простоте и всем сердцем. Я поняла, как часто за насилием скрыто страдание, я поняла красоту каждого, малость и ранимость, я поняла, что все мы в своем роде инвалиды, и еще много других вещей!

Особые люди давали мне жизнь, и я могла любить, любить, любить! Но хотя это время было прекрасно, оно было и очень трудным для меня. Я сразу влюбилась в одного из сотрудников-ассистентов. Он был очень похож на меня. Я думала, что это потрясающе. На самом деле, конечно, это был способ любить себя в нем. Кроме того, я его очень идеализировала. Идти к нему означало спускаться одновременно в пропасть света и в пропасть страдания. В течение двух лет я мучила себя, думая, что он тоже меня любит. Я была в этом уверена. И много раз я доходила до дна невыносимого отчаяния, в полной зависимости от этой страсти, от этой иллюзии. Я была в тревоге, и все время натыкалась на стены, которые сама выстроила вокруг себя.

В некотором роде мы с ним поддерживали друг друга. Я знала, что он понимает мое страдание, хотя и не полностью понимает, что со мной происходит. Он поддерживал меня своей молитвой. Он был очень верующим, и приближаться к нему для меня, во многом, означало приближаться к Иисусу (как святой Иосиф мог приблизиться к Богу, пребывая рядом с Марией). Я была для него источником надежды в трудные для него периоды, потому что я действительно чувствовала, как труден его путь исцеления. Эта община особых людей на духовном уровне очень многому меня научила.

Но через девять месяцев мне пришлось уйти оттуда, потому что для меня эта работа была слишком утомительной. Этот новый период неопределенности как бы подтолкнул мою веру. В новом страдании я поистине открыла для себя реальное присутствие Иисуса в Евхаристии, и текст об учениках, шедших в Эммаус, обрел для меня все свое значение.

Я начала работать с детьми в центре досуга. Эта новая действительность мира работы для меня тоже была очень тяжелой. Каждый вечер я находила время помолиться (даже если это нередко было поверхностно). Я просила Иисуса научить меня молиться.

Однажды днем я гуляла за городом и прославляла Бога за все чудеса, которые Он совершал во мне. В тот момент я почувствовала совершенно неописуемую радость. Это было счастье человека, который почувствовал себя освобожденным от греха. Потому что именно на кресте любишь поистине, бескорыстно. Я чувствовала себя такой счастливой, такой легкой, такой свободной.

Сейчас прошло уже два года. И с тех пор этот путь света все прекраснее и прекраснее. Иисус нежно помогает мне обретать исцеление в Евхаристии, через таинство исповеди, примиряющее нас с Богом. Поклоняться Господу в Святых Дарах — это как бы подняться на холм и сесть там, лицом к солнцу, и просто сидеть... Есть еще и прекрасный путь Библии, все эти евангельские события, которые побуждают двигаться вперед, которые воскрешают нас в наиболее трудные моменты. Нести другим Иисуса — огромная радость! Возвращаясь из Парэ-ле-Мониаля, я подарила образ Туринской Плащаницы молодому человеку, который ехал в поезде рядом со мной — это была такая радость! Я рассказала ему, как Иисус коснулся меня, вошел в мою жизнь. Какое счастье — все больше отдавать себя в руки Божии, чтобы нести в мир Иисуса, чтобы усыновлять других во Свете, как Мария.

Мари-Кристин, 21 год