До момента моей встречи с Богом я был на дне пропасти... неупорядоченные сексуальные контакты: гомосексуальные связи, отношения с замужними женщинами, одна из которых забеременела от меня и сделала аборт... После всего этого я мечтал полностью отдать себя Господу, и я действительно вновь открыл, что такое ЛЮБОВЬ, истинная любовь, которой я искал у родителей, но они, занятые своими заботами, не обращали внимания на мою НУЖДУ. У меня было все, родители много работали, чтобы обеспечить мне это, но для меня их не было: не было любви. И только Бог мог утешить меня и восполнить этот голод.

Через два с половиной года после обращения я полюбил девушку, с которой мы были вместе в молитвенной группе (наконец-то я умел любить не только за физическую красоту). Но я считал, что это несерьезно, я не задумывался о наших отношениях, однако когда мы расстались на время пасхальных каникул, я понял, что люблю ее, потому что мне ее не хватало. Я ждал, я много молился, и в августе я поехал вместе с друзьями в Арс[196]. Там я отдал свою жизнь в руки Господа со словами: «Да будет воля Твоя. Возьми меня Себе, если хочешь... но Ты знаешь, что я люблю ее, и я знаю, что если Ты вложил в сердце желание, это значит, что Ты хочешь воплотить это желание...»

Как я узнал позже, в это время она молилась теми же словами. Я хочу сказать тебе, чтобы ты сказал это другим молодым ребятам: как важно прожить время, полностью отданное Господу, потому что ожидание, даже если оно длительно и его трудно переносить, исполнено благодати. Для меня ожидание продолжалось два с половиной года: это было очень долго, и было очень трудно любить без взаимности; но в надежде на Бога и слово Его, в ожидании и вере сердца готовятся и взгляды меняются. Я могу сказать, что это было необходимо, потому что за это время очень изменился мой взгляд — то, как я смотрел на девушек, на женщин, и особенно на нее.

Раньше, когда я влюблялся, меня привлекала физическая красота, и это продолжалось дня три. Теперь я люблю ее за ее красоту, дарованную Богом, я люблю ее, и мое сердце ранено болью ее тела — тела, которое она не уважала в юности.

Мы говорили обо всем этом, и я думаю, что могу сказать, что то, что я пережил, было необходимо, чтобы мы могли любить друг друга всю жизнь. Сейчас мы дали друг другу обещание не заниматься любовью, пока не поженимся, и мы принесли в жертву двадцать дней, в течение которых не целовались — за всех тех, кто не знает, что можно любить друг друга и при этом не целоваться и не заниматься любовью.

Я открываю для себя красоту истинной женщины: я говорю «истинной», потому что имею в виду женщину, которая живет жизнью Бога, а не тех женщин, которые хотят занять место мужчин и теряют самое прекрасное, что есть в них: благодать Марии, нежность, молитвенное присутствие возле Иисуса, быть может, не слишком многословное, но всегда рядом, когда требуется (как было в Кане Галилейской) интуитивно почувствовать потребности других... Что ж, я пока остановлюсь, но я следую от открытия к открытию.

Филипп, 23 года

Через два года после венчания с девушкой, о которой он пишет в этом письме, Филиппа насмерть сбила машина. Его жена прислала мне его фотографию с подписью: «Филипп, жених Христа» и «не сказал ли Я тебе, что если будешь веровать, увидишь славу Божию!»;[197]она призналась мне в том, что его присутствие на небе дарует ей невероятную благодать радости.