Здесь могли сыграть роль такие тонкости! Ты мог стать игрушкой стольких факторов!

Атавизм? Наследственность? Гормональные проблемы? Заложено это в природу или приобретено? Биологическое или психологическое? В любом случае,причин множество.

Может быть, когда ты был совсем юным, тебя соблазнили или изнасиловали. В семье были только мальчики (или только девочки), все твои друзья были одного пола с тобой — и вот ты так мало знаешь о других! Может быть, в юности у тебя было слишком много проблем, и ты отчаянно стремишься по-другому прожить тот же период, повторить его с другим…

Девушка: может быть, ты не подозреваешь, что отец или вообще мужчина может быть нежным…

Юноша: может быть, ты никогда не видел своего отца, может быть, отец всегда был «где-то» (для целого поколения привычно, что отец отсутствует, не имеет никаких обязанностей). Может быть, ты пытаешься «отомстить» за отца, которого презирала, которым командовала жена (потому что она была вынуждена взять на себя роль, которую не брал он). Может, ты хочешь отстраниться от властной матери, ожидающей от тебя того, чего не дал ей ее муж. Ты восстаешь против «женского начала», которое для тебя связано с насилием.

А может быть, твои родители мечтали о сыне (или дочери) и заставляли тебя играть чужую роль мальчика или девочки. Тогдагомофильностьравна инфантильности? А может, это страх перед конфликтами, столкновением разных характеров, если ты страдал от этого в своей семье.

Может быть, ты просто боишься работы, которую придется проделать, чтобы приспособиться к другому, совсем непохожему на тебя. Это эгоистический страх что-то потерять, забыть себя ради того, кто не похож на тебя… Может быть, ты никогда не видел пары, в которой мужчина и женщина дополняют и уравновешивают друг друга?

Может быть, у тебя был неудачный опыт гетеросексуальных отношений, и твой партнер презрительно заявил: «Ты ничего не умеешь! Ты ничего не можешь! Ты — не мужчина (или не женщина)!» И после такого потрясения ты замкнулся и боишься общаться с противоположным полом[85].

Свою роль играет и страх перед новым, неизвестным. Когда твой сексуальный партнер одного пола с тобой, ты заранее знаешь, что будет, понимаешь его физиологические и психологические реакции. Легко завладеть землей, которую хорошо знаешь. И на этой земле ты строишь теплицу, в которой удобно быть вместе с тем, кто похож на тебя. В этом герметическом коконе ты в конце концов начинаешь задыхаться[86].

Но в то же время ты закрываешься от того постоянного обновления, источник которого — открытие, новое, неизвестное.

В конечном счете, это просто жажда безопасности. Все незнакомое вызывает беспокойство, лишает чувства уверенности. Приходится преодолевать себя.

Застенчивость часто приводит к робости или даже комплексам перед противоположным полом. «А если у меня не получится, на что я буду похож? Я этого не вынесу!»

Для кого-то важнее страх перед беременностью, несмотря на все предосторожности, казалось бы, исключающие случайность. Гомосексуализм позволяет не волноваться хотя бы об этом!

А может быть, твоя первая любовь была отвергнута, и ты боишься, что это повторится.

Ты все время чего-то боишься… Так, значит, гомосексуализм делает тебяпленником страха?

Да, сексуальность действительно сложная штука. Загадочным образом здесь пересекаются самые разные события нашей жизни, особенности нашей семьи, нашего окружения, нашей психологии. Именно в сексуальности мы отдаем свою жизнь, воплощаем нашу любовь. И только Бог знает нас по-настоящему.

Сыграли свою роль эти и многие другие факторы, может быть, несколько одновременно, а возможно, и ни один из перечисленных. Если ты не нашел того, что относится к тебе, не волнуйся.

В конечном счете не так уж важны конкретные причины, влияния, последствия.

Важно одно:какойтысегодняи как наилучшим образом справиться с той ситуацией, в которой ты оказался не по своей воле.

Прикольная игрушка. Жесточайшая несправедливость

Теперь я буду говорить о тех, кто стал гомосексуалистомне по своей воле. Я не имею в виду тех, для кого гомосексуализм — просто извращение, следствие нездорового интереса, развлечение, приключение, дополнение к нормальным для них гетеросексуальным отношениям. Все больше и больше бисексуалов, для которых гомосексуализм — просто прикольная игрушка, еще одно удовольствие, шикарное приключение. Самое страшное, что их сексуальность прекрасно может воплощаться иначе[87]. Это просто издевательство над теми, кто страдает от своей сексуальной ориентации, которая была им навязана. Многие из них делают героические усилия, чтобы справиться с этим, мечтают о нормальной жизни и нормальных сексуальных отношениях, хотя сама мысль о гетеросексуальном половом акте внушает им отвращение и ужас.

Нужно четко разграничить две категории людей: тех, кто страдает от своей гомосексуальной ориентации, и тех, кто свободно выбирает ее и даже пропагандирует, рекламирует, провоцирует всеми средствами — прямо или косвенно — даже среди детей. Они создают целую культуру, образ жизни и мышления, моду, исключительно, даже агрессивно гомосексуальную. Их можно смело назвать преступниками, зачастую виновными в убийстве (пусть непреднамеренном): сколько молодых ребят и даже детей погибло от СПИДа просто потому, что однажды они стали жертвами безответственных искателей удовольствий.

Проблемы, слишком тяжелые,

чтобы решать их в одиночку

Однажды ты понял, что ты — гомосексуалист. Очень рано или слишком поздно. Постепенно или внезапно, под воздействием чувства или события…

Может быть, вначале ты бунтовал против этого[88]. Но потом ты принял свое положение, примирился с ним. Может быть, прошли месяцы или годы, прежде чем ты оправился от шока и смирился.

Во всяком случае, в начале это шокировало тебя, выбило почву из-под ног. По крайней мере, поняв, что ты не такой, как все, ты почувствовал, что что-то не в порядке.

Сколько вопросов встало перед тобой! «Если об этом узнают мои родители, не перестанут ли они меня любить?» «Как рассказать им об этом, не говоря прямо?» «До каких пор это нужно скрывать?» «Не отвергнет ли меня моя семья?» «Как быть с тем, что я не смогу жениться?» «Будет ли у меня возможность карьеры, ведь я живу в обществе, в основном состоящем из гетеросексуалов?» «Если о моей сексуальной ориентации узнают, будут ли мои знакомые со мной общаться? Или я окажусь в гетто? Или мне придется "уйти в подполье"?»

А если ты верующий, вопросов еще больше: «Грех ли это? Почему Бог создал меня таким? Не отвергнет ли меня Церковь? Найду ли я христианскую общину, которая примет меня таким, какой я есть? Могу ли я в полной мере жить Евангелием?»

И у тебя начинается личностный кризис: «Нормален ли я? Виноват ли я? Может быть, я обречен быть не в состоянии воплотить мою способность любить? Останется ли эта проблема на всю жизнь?»[89]

Эрик, Жан-Шарль, Сильвэн, в свои 14-15 лет вы уже задавали мне эти ужасные вопросы. Они были слишком тяжелы для ваших хрупких плеч. Вы были просто раздавлены этими вопросами. Вам не с кем было поговорить об этом. Кто-то из вас годами был один на один с этими вопросами. Один, один, один… Безнадежно одинок.

Вам было неуютно, плохо. Вам казалось, что вы раздвоены, не в своей тарелке. Чтобы спастись от этого, кто-то из вас принял фатальное решение. Путем дорогостоящей операции вы «изменили пол», поменяли свои половые органы или, по крайней мере, внешность. А потом… скольким из вас так и не удалось примириться с необратимым. На самом деле это ничего не решило — а теперь уже слишком поздно!

Многие из вас, не доходя до таких крайностей, просто живут как трансвеститы, но в глубине души вы понимаете, что это двойная игра, что-то вроде эстетической шизофрении. Сильвэн, Режан, Иван, какое отчаяние я читал в ваших глазах, сидя в вашей монреальской квартирке, когда вы спрашивали меня, стоит ли вам делать операцию. Удалось ли мне убедить вас не совершать непоправимого?

Тяжесть этих вопросов — на самом деле тяжестьне твоихпроблем, конфликтов, отклонений. Это проблемы общества, твоей семьи, твоего окружения. Ты получил их, как отравленное наследство. Ты — пострадавший. Ты расхлебываешь кашу, которую не ты заварил. Что с этим делать? Что теперь делать? Что делать?