«Был брак в Кане Галилейской,

и Матерь Иисуса была там».

— Ин 2:1

Мари и Дени. Я наблюдал их путь в течение двух лет. Я был восхищен тем, как они проживали «целибат любви» в школе "Jeunesse-Lumière" («Молодость-Свет»), доверяя свою любовь Господу — пока не объяснились в конце года. Потом — месяцы обручения, когда они терпеливо настраивались друг на друга. И вот — утро, когда в маленькой романской церкви в Центральном массиве[160]они начинают свой полет — отдают себя друг другу в таинстве брака.

Их радость — сияющая и нежная. Они безумно счастливы, как и мы все, и кто был еще счастливее? Сам Бог! Бог, Который от века знал, предвидел, ожидал этого решающего момента в их жизни, — но и Его жизни. Ведь именно Он в это утро был тронут больше всех. И именно Его больше всего касалось происходящее. Ведь в браке в первую очередь дает обеты Бог. Он обещает Свою благодать, Свою любовь, Свою верность. Он становится свидетелем и поручителем. Мы можем быть неверны и Ему, и друг другу. Но Он никогда, никогда не покинет нас. Его верность будет сильнее нашей неверности — если мы этого захотим.

Вот почему в это сияющее утро радость переливается через край.

Хочешь ли ты принять твою супругу из рук Отца?

Сегодня утром Бог идет на риск: «Дени, хочешь ли ты принять Мари в твою жизнь? От века Я уготовал ее тебе. Сегодня я ее тебе доверяю. Она — Мое дитя. Она станет твоей женой. Я отдаю ее жизнь в твои руки. Я доверяю тебе».

«Мари, я беру тебя в жены и отдаю себя тебе, чтобы любить тебя верно всю жизнь».

«Дени, я беру тебя в мужья и отдаю себя тебе, чтобы любить тебя верно всю жизнь».

Онидовереныдруг другу Тем, Кто дал жизнь им обоим: какая безумная смелость! И вот так я видел, как Мари приняла Дени из рук Отца, и наоборот. Ониполучилидруг друга из Сердца Бога. Ведь каждый из них рожден в этом Сердце. Мы были там, мы слышали, как они менялись кольцами, и их голоса были робкими от избытка чувств — но твердыми в уверенности:

— Прими,Дени, это кольцо, которое ты отдашь Мари, знак Завета и Верности, во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

—Мари, я даю тебе это кольцо как знак Завета и Верности.

— Прими,Мари, это кольцо, которое ты отдашь Дени, знак Завета и Верности, во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

—Дени, я даю тебе это кольцо как знак Завета и Верности.

Вмешательство Другого — и вот они стали другими!

Сейчас в ситуацию входит Святой Дух. Из их союза Он творит единство. Он накладывает Свой отпечаток, ставит Свою печать. И не случайно они выбрали в качестве евангельского чтения Первосвященническую молитву Иисуса: «Как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино»[161].

И не случайно они поставили перед алтарем икону Пресвятой Троицы. После произнесения слов согласия мы призываем на них Святого Духа, живущего в единстве с Отцом и Сыном. И своды храма отозвались эхом: «Приди, Дух Святой, дуновение нежности, сойди на них и вложи в них Твою радость!»

И как устоял бы Он, когда вся Церковь призывала Его? Он сошел на них. Мы не видим Его, но сердце Его знает! Скоро так же Он сойдет на хлеб и вино, чтобы претворить их в Тело и Кровь Господа[162]. Он соделал из Дени и Мари «евхаристию»: Он претворил их взаимную любовь в живое благодарение славе Отца[163]. Отныне их любовь обретет новое измерение, невероятную глубину. И целой жизни будет едва достаточно, чтобы прожить все это.

Отныне они «изольют душу друг в друга» (св. Франциск Сальский), они станут «как две евхаристических чаши, изливающиеся друг в друга» (Поль Клодель). Они подарят друг другу живущего в них Христа, почти как в Евхаристии.

До брака мужчина дает женщине часть себя, и наоборот, и это уже великая тайна. Но в Таинстве супруг дает своей супруге что-то от Бога, и наоборот.

Это немножко похоже на рукоположение священника. До рукоположения он мог сколько угодно говорить: «Сие есть Тело Мое», — но хлеб оставался хлебом. После рукоположения он произносит совершенно те же самые слова, делает совершенно те же самые жесты, и вот — хлеб становится Богом! Потому что Дух Святой пришел, чтобы преобразить мужчину в священника.

И здесь Он творит из мужчины и женщины мужа и жену; мы не очень понимаем, как это происходит, но это так. И в обоих случаях — это навсегда[164].

Происходит нечто, что уже никогда, никогда не отменить.

Святая литургия любви

И теперь сами сексуальные отношения становятся литургией[165]. Как уже нельзя разделить мужчину и женщину, так нельзя уже разделить душу и тело. Иисус создал их вместе. Теперь Он освящает их вместе. Тогда мужчина и женщина соединяются не только в одно тело, но и в одну душу[166].

«Наслаждение — ни цель, ни средство, оно — некий язык, который звучит в самой глубине существа тех, кто избрал друг друга и вместе служит литургию своего единства. Отсутствие наслаждения означает, что есть проблемы, которые следует решить, чтобы это единство было совершенным. Импотенция, фригидность — это язык, который следует понимать, а не повод к болезненным само- и взаимным обвинениям и не знак не-мужественности или не-женственности. И наоборот, выносить приговор наслаждению, ограничив супружеские отношения лишь целью воспроизведения рода, означает отказаться от этого языка, искусственно отделив душу от тела. Тогда мы не даем проявиться в лице другого — Невыразимому Богу, Который преображает единство благодатью любви»[167].

И чтобы этот Лик проявился, нужен шаг к сияющему целомудрию. Жан, отец семейства, написал мне:

«Что касается целомудрия, оно имеет отношение и к супругам, который должны любить Бога особой любовью, превыше и прежде любой другой любви. Иначе моя жена рискует стать просто моей сожительницей».

Целомудрие в браке — царственная свобода

Даже в семейных отношениях целомудрие — это условие свободы и здоровья. Потому что и в браке можно проявлять сексуальность животными, грубыми, жестокими, если не садистскими способами. Извращения могут разрушить красоту сексуального единения и тем самым уничтожить гармонию в браке. Как многие рассказывали мне об этом!

И здесь мы подходим к освобождающему умению властвовать собой. Необходимо время, когда супруги воздерживаются от сексуальных отношений, чтобы освободить дух и войти в единство с теми, кто лишен возможности сексуальной жизни[168]. Те, у кого был такой опыт, знают, как он освобождает. Но есть одно условие: это должно быть прожито в радостном взаимном согласии, без принуждения. Заставлять другого нельзя, но можно предложить это и подготовить его к этому.

И особенно важно, чтобы ничто не мешало молитве, ничто не нарушало тишину, в которой сердце вслушивается в голос Господа:

«Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве» (1 Кор 7:5).

«Нет ничего труднее, чем целомудрие наполовину. Но оно становится потрясающе легким в тот день, когда принято решение, что целомудрие будетнераздельным, как писала святая Тереза Авильская, "с решительной решимостью".

За свою жизнь я встретил больше, чем я мог себе представить, людей любого возраста, живущих в любых обстоятельствах, в мире, безмятежном или требующем усилий, но реальном, — живущих подлинным целомудрием.

Нужно осмелиться провозглашать истину. А истина заключается в том, что целомудрие открывает свободу, ведет к радости, приводит к нежности, формирует, избавляет от усталости, делает человека восприимчивым, открытым, готовым служить, веселым, радостным, наконец, возвращает взрослому детское сердце».

— Пьер-Мари

В то время как желание завладеть другим больше похоже на торговлю, чем на любовь. Или на эксплуатацию завоеванной страны.

Любовь в браке готовит целомудренную любовь

Прочность брака зависит от жертвенности. Человеческая и сексуальная любовь никогда не будет полной жертвой, это всегда самоутвеждение. Девственная любовь по природе своей жертвенна, всецело жертвенна, малейшее стремление к обладанию — искажение девственной любви.Любовь в браке подготавливает целомудренную любовь: ибо на небесах браков уже не будет.

Истинная любовь жертвенна, и она предполагает, что физическое удовлетворение можно отложить, если есть стимул. Можно выбрать время для размышления, прежде чем получить удовлетворение; именно человек, и только человек способен установить это время, будь это час или вся жизнь. В этом смысл целомудренного ожидания, и внутри этой «отсрочки» реализуется свобода.

В браке, чтобы любовь была подлинной, нужны такие отсрочки. Чем больше пара способна устанавливать для себя такие паузы, темсильнееисвободнеелюбовь — иначе говоря, супружеская любовь, не предполагающая воздержания и сдержанности, обречена на смерть. И Церковь говорит, что единственный возможный метод регуляции рождаемости — это периодическое воздержание, чтобы сделать сексуальные и супружеские отношения более человечными»[169].

Семья в семье

Да, отныне Дени и Мари будут жить в любви — подобно Отцу, Сыну и Святому Духу! Принимая себя из рук другого, существуя друг через друга и другдлядруга. Разделяя все, отдавая все. Давая другому жизнь и говоря: «Ты необходим мне, чтобы жить».

Каждый будет частью жизни другого, открывая ему прекраснейшее в нем самом.

Две жизни, которые переплетутся, соединятся, станут частью друг друга[170].

И видя, как они любят друг друга и вместе дают жизнь, неверующие, наконец,уверуют, что Бог тоже есть Любовь и Жизнь. И о них можно будет сказать: «Посмотрите, как они любят друг друга, Дени, Мари и их дети! И — Отец, Сын и Святой Дух!»

Когда я вижу, как они улыбаются друг другу, смотрят друг на друга, любят друг друга, я дерзаю сказать: «Как же они любят друг друга — Иисус и Его Церковь!» Они также соединены навеки. Он отдал ей всю свою жизнь, Он отдал жизнь ради нее. Чтобы она стала прекрасна. И Он по-прежнему проливает Свою Кровь, чтобы смыть ее морщины, чтобы бесконечно обновлять ее, делать молодой, чтобы даровать ей Свою вечную молодость. И она, в свою очередь, отдает себя Ему. Мученики бесконечно проливают кровь, чтобы доказать Ему ее любовь. И они, Иисус и Церковь, дают жизнь многим и многим. Да, Церковь — Супруга и Мать.

Где бы вы ни были, Дени и Мари, сможете ли вы повсюду являть эту безумную нежность, что соединяет Иисуса и Церковь Его? Через вашу простую любовь и отданность друг другу. И вы будете созидать Церковь, просто созидая собственный дом как малую Церковь, малую Семью в Большой.

И вот за спиной у новобрачных — их семьи, такие разные! Брак — еще и это: две семьи, которые никогда бы не познакомились, соединяются. Две семьи, которые будут учиться узнавать друг друга, понимать друг друга, а может быть, и любить друг друга.

А за ними, серьезными или улыбающимися, все те, кто не присутствует физически, и в первую очередь те из членов каждой семьи, кто уже на небесах. Бесконечная череда семейных пар, которые в течение многих поколений подготовили и сделали возможным сегодняшнее бракосочетание Дени и Мари. Если бы хоть одно звено выпало — были бы они здесь сейчас? Они — дети всех этих удачных браков, всех пребывших верными в горе и радости. Они дети их слез, их ожидания, порой молитвы и всегда — любви.

Вот свадьба Бога

Сегодня утром в этой маленькой церкви с сияющими витражами — небесная атмосфера, того самого неба, которое в Библии представлено как бесконечная свадьба, на которой Церковь — юная невеста, украшенная для своего Жениха.

Мари, Дени, спасибо вам, что вы просили спеть литанию[171]всем святым! Одного за другим мы призывали ваших любимых друзей — из множества друзей Божиих. Какое прекрасное шествие! Франциск, Бернард, Доминик, Тереза. И, несомненно, каждый из них с радостью ответил на приглашение!

И вы решили, в свою очередь, стать святыми. Не меньше. Просто для того, чтобы быть счастливыми. Часто думают, что святость зарезервирована для священников, монахов и монахинь. Это ересь!

Брак во Христе, чтобы быть успешным, требует святости. Просто чтобы не жить уцененной жизнью. Святость=счастье.

Сколько состоявших в браке стали святыми[172], даже если не так многие из них официально канонизированы! Часто только Бог знает реальность, и она явится в великий день Царствия.

«Ты научишь меня святости!»

И вот новобрачные дают друг другу зажженные свечи:

«Мари, помоги мне идти во Свете Христа и приведи меня к Отцу».

«Дени, помоги мне идти во Свете Христа и приведи меня к Отцу».

Каждый станет для другого сияющим путем к Царствию. Каждый будет орудием святости другого. Каждый будет ревностно заботиться об этом. Святость — это любовь в чистом виде.

Момент причастия — особенно проникновенный. Новобрачные дают друг другу уже не огонь, каким бы ярким он ни был, но Того, Кого символизирует огонь: Иисуса!

Священник кладет в руки Дени Евхаристическое Тело Христа, чтобыонсам дал Его той, кто стала его супругой. И наоборот. Чудесная находка, чтобы видимым образом подчеркнуть, что они дают друг другу Самого Христа[173].

И каждый из них может сказать: ты тот/та, кто дает Богу возможность меня любить!