Сердечная моя и предорогая о Господе сестра Таисия!

Пишу тебе эти строки после обедни, совершенной на вашем подворье в пятницу, и после трапезы. Служили со мною 4 священника[132]. Монахини пели превосходно; я говорил Слово экспромтом на слова песни: Сам Сый Себе предпожре, ядите, вопия, тело Мое и верою утвердитеся[133]. В половине первого кончилась служба. Каноны: Апостолу диакону Филиппу, преподобному Феофану Никейскому, песнописцу и защитнику святых икон — читал с большим усердием; также каноны Животворящему Кресту и Божией Матери. Когда же ты сама изволишь приехать на подворье в Петербург? — ведь ты теперь сама в долгу у меня и сестер твоих. Не была даже на храмовом своем празднике; вместо того побывай же, если здоровье позволит, зимою на освящении нашего Сурского подворья, которое предположено в первых числах декабря[134]. На именины мои, 19 Октября, не прошу; теперь распутица, трудная переправа в Кронштадт, да и множество публики, толкотня[135]—могут, пожалуй, повредить тебе при твоих старческих немощах. Сестры тебе кланяются, — с ними и я. Леушинским твоим сестрам и отцам поклон.

Протоиерей Иоанн Сергиев.

11 Октября 1902 г.