Дорогая моя Матушка Игумения Таисия! Благодарю за любвеобильное письмо твое ко мне. Я получил его после обедни 27–го Мая. Поучительно твое письмо, потому что все проникнуто святою любовью. Не даром ты горячо любишь и особенно проповедника и осуществителя Христовой заповеди — любите друг друга[688].

Я прибыл в Ваулово всего трое суток[689]. Переезд был для меня мучителен: холодно было, как зимой; вагон прокурен табаком донельзя[690]; едва я скоротал вечер, ночь и утро до 12–ти часов. Лучше бы, казалось, самому выбрать вагон, чего бы ни стоило, чем пользоваться им по протекции. Но, как никак, а я в Ваулове, прекрасном, как рай Божий; вся растительность в полной красе и благоухании. Я служу ежедневно, говорю слово Божие, питающее и утверждающее души верные; причащаю сестер и народ. После обедни катаюсь с Евпраксией по лугам монастырским[691].

Здоровье мое одинаково; железа не проходит, как и твоя болезнь, и по временам мучит меня[692]. Впрочем, Господь посылает по силам искушение, так, чтобы можно было перенести[693]. Думаю недели четыре прогостить здесь; а там, что Бог даст[694]. Умирать собираюсь в Кронштадте, если Бог пошлет по душу, а не в Ваулове или в Леушине, чтобы не наделать лишних хлопот своею смертью, о которой думаю. Ибо дожил, милостию Божиего, до последнего предела жизни человеческой: ведь мне 79–й год; пора и переселяться к отцам; только дай Бог распорядиться всем прежде конца. И матушка‑то моя крайне слаба; того и гляди, что дух вон. Господи, помилуй нас уничиженных[695].

Кланяюсь тебе сердечно, Агнии и всем сестрам, всем отцам обители и всем детям–воспитанницам. Кланяются тебе низко игумения Ангелина и заведующая скитом Успенским Евпраксия. Здесь все дожди да северные ветры; в шубе выезжаю кататься.

Твой Богомолец и почитатель и духовный отец Протоиерей Иоанн Сергиев.

Ваулово.

27 Мая 1908 г.