Иван Артамонов!

От Преосвященного Костромского Виссариона я получил 21–го мая письмо, при котором он препроводил ко мне твой несмышленный, безумный, святотатственный и богохульный акафист моему недостоинству[78]. Кто тебе, невежде, внушил этот акафист? Полагаю, что сатана. Как ты, глупейший, осмелился во зло употреблять мое имя и мне, грешному человеку, хотя и священнику, составить акафист, подобающий только святым? Чего, чего ты не нагромоздил, каких неподражаемых богохульств? Никакому здравомыслящему человеку читать невозможно бесчисленных несуразностей в твоем книгомарательстве. И ты читал слова безумия твоего простодушным людям, простым и неученым, а они тебе, безумцу и самозванцу, — верили? Жалкие. И какое у тебя было намерение при составлении этой белиберды? Основать свое раскольническое общество, собирать свои собрания и отлучать добрых, простых людей от Церкви Божией? Разве нет в св<ятой> Церкви своих богомудрых акафистов? И как ты смел меня, грешного, произвести во святые? За кого ты себя самого считаешь? Ты забыл самое главное, именно, что ты — невежда, немысленный, сумасшедший. Проклинаю я твой акафист. Скажи это всем твоим слушателям и последователям.

Кронштадтского собора протоиерей Иоанн Сергиев.

Мая 20–го 1902 г. Кронштадт.