В Архангельский Окружной Суд Настоятеля Кронштадтского Собора Протоиерея Иоанна Сергиева

Протест против несправедливого показания истца по делу искалечения на заводе мальчика Ивана Мерзлова[636], крестьянина Сурского села Присяжный поверенный поляк Галецкий, взявший на себя роль защитника означенного крестьянина и истца по взысканию с женского Сурского монастыря за калечество трех или даже десяти тысяч рублей, — тенденциозно лжет на меня, будто я Мерзлому отказывал в материальной помощи, когда он обращался ко мне за нею. Я посылал ему по несколько раз и сто и двести рублей, и у меня есть письма от него с благодарностию за пособие[637]. Вообще присяжный поверенный, ненавидящий русских, особенно нас, духовных, до крайности произвольно возвысил цену взыскания с монастыря за увечье, цену небывалую[638]. А какие примеры нам дает практика казенных и частных заводов по отношению к калекам? Недавно в Петербурге на заводе в Экспедиции Заготовления Государств<енных> Бумаг был случай с крестьянским юношей Фокиным лет 20, у которого рука была по невниманию его искалечена машинным приводом, — и Правление Экспедиции полечило только его в своей больнице, а вознаграждения не дала ни копейки. Не зевай. На заводах иногда работает до тысячи и больше человек, и если бы всем калекам выдавать премии, да еще такие, какие Галецкий стал бы требовать для увечных, тогда заводы хоть останавливай совсем ради несчастных случаев. — А мальчик сурский Мерзлый, по вине родителей, оставивших его без присмотра, и по своей глупости получил увечье. Не зевай: не останавливать же завода из‑за зевак. Галецкий дал себе волю требовать с монастыря, только начинающего существовать, вознаграждения баснословного[639]. Окружной Суд, надеюсь, обратит справедливое внимание и разыгравшийся аппетит его утолит[640]. Ex audiatum altera pars[641].

Протоиерей Иоанн Сергиев

16 Ноября. 1907.