Ваулово, полустанок Ляжчево, — сюда не адресуйте, а в Романово–Борисоглебск.

Анастасия Ивановна, получил я сегодня телеграмму от тебя и от жены вместе и сейчас же ответил на нее в том смысле, чтобы она была терпелива и не скучала[704], а ты бы занимала ее чтением и рассказами. Я начинаю чувствовать себя лучше с каждым днем. И действительно, местность здесь так хороша, что для восстановления физических сил не нужны никакие другие дачи или заграничные курорты[705]. Здесь я огражден от всяких бес11 окойств. Дай мне здесь побыть на покое. А у вас я нс предвижу для себя ничего полезного. Конечно,: (доровье твое внушает мне опасения; но я ничем не могу помочь тебе, разве молитвою, но молиться я могу и здесь и непрестанно. Есть у тебя две добрые утешительницы: Руфина и Анастасия Ивановна, пользуйся их обществом для утешения своего. Коли же, чего не дай Бог, тебе стало бы хуже, — я постарался бы прибыть к тебе; но теперь, в самом начале моего летнего сезона, мне нежелательно оставить свой земной рай.

Протоиерей Иоанн Сергиев.

2–ое М<еся>ца Июня 1908 года.

На конверте: Ораниенбаум, близ Ишимовских мест, дача чиновника Шемякина, на берегу залива, жене Протоиерея Иоанна Сергиева, Елисавете Константиновне Сергиевой.