<Штамп:>

Протоиерей Иоанн Ильич Сергиев–Кронштадтский Настоятель Андреевского Собора

Кронштадт. 12 Сентября. 1908

Его Преосвященству, Преосвященнейшему Никону, Епископу Вологодскому и Тотемскому

Получил я Ваше достопочтенное и многоскорбиое письмо[739], сочувствую Вашей великой скорби о современном неверии, развращении нравов. Но что касается до иоаннитской, якобы, секты, то — до Вас дошли ложные слухи.

Иоаннитов отъявленных я не допускаю к себе, особенно — к общению в Святых Тайнах[740]; а допускаю лично мне известных по простой, беззаветной вере, искренних чад Церкви. Конечно, между подходящими могут быть и неискренние Христиане, — но таковых в самом деле никогда не оказывалось. А сердца человеческие един Бог знает. Мне приходится констатировать факт, что приходящие к Святым Тайнам всегда подходят с благоговением. Я поодиночке не исповедываю причащающихся или вообще мало исповедую; но, взамен того, я всегда говорю причастникам живое, прочувствованное поучение, которое во всех пробуждает искреннее покаяние. А Сердцеведцу Господу таковое‑то и приятно. Ибо сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит[741]— А формальная исповедь, которую большею частию делают иереи и миряне, бывает крайне холодна и бездушна. Я не отвергаю явной исповеди, ибо и сам исповедываюсь, — но живую беседу о покаянии и причащении предпочитаю бездушной исповеди. Я имею честь быть свидетелем той духовной радости, которая объемлет всех причастившихся. А это знамение благодати Божией.

Вашего преосвященства нижайший послушник, Протоиерей Иоанн Сергиев Кронштадтский.