Упоминается в дневниковой записи отца Иоанна за 1893 г.: «24 мая <…>. Ответ на слова Преосвященного Феофана, писавшего, что я, будто, сливаю Ипостаси Св<ятой> Троицы, — или, — что я разделяю естество. Он думает, что я впал в эту последнюю беду — разделение существа или естества Божия <…>. Не более как типографская ошибка <…>оминается в дневниковой записи отца Иоанна за 1893 г.: «24 мая <…>. Ответ на слова Преосвященного Феофана, писавшего, что я, будто, сливаю Ипостаси Св<ятой> Троицы, — или, — что я разделяю естество. Он думает, что я впал в эту последнюю беду — разделение существа или естества Божия <…>. Не более как типографская ошибка <…> » (ГАРФ. Ф. 1067. Oп. 1. Д. 26. Л. 41об.). (ГАРФ. Ф. 1067. Oп. 1. Д. 26. Л. 41об.).

Непонимание, возникшее между епископом Феофаном и отцом Иоанном по поводу ряда выражений о Святой Троице, оказалось не вполне разрешено в письмах 1892 г. Если в 1892 г. опасение святителя вызвала фраза «Бог подвигся в три лица и на трех остановился» (см.: письмо, датированное осенью 1892 г.), то в 1893 г. его насторожило возникшее вследствие опечатки выражение «единство существ» вместо «единства существа» во фразе «Какое единство существа в трех Лицах Божества» (Собр. соч. Т. 4–5. Ч. 2. С. 344).

Возможно, именно об этом инциденте сообщил протоиерей Философ Орнатский в 1910 г. на заседании, посвященном памяти отца Иоанна:

«“Я получил от покойного отца Иоанна право издать эту переписку.

Она возникла при следующих обстоятельствах:

Преосвященный Феофан, заинтересовавшись личностью отца Иоанна Кронштадтского, много читал из того, что писал покойный.

Как‑то к Преосвященному попала одна брошюрка из мыслей отца Иоанна о “Троице”.

В брошюрке этой, изданной какой‑то монахиней, вкралась ошибка.

Еп. Феофану это дало повод заподозрить в неправоте учение кронштадтского пастыря, согласно этой брошюрке будто бы учившего о разделении Св. Троицы.

Отец Иоанн, узнав об этом, пришел в ужас.

Тогда мы увидели его во весь рост.

И он написал еп. Феофану по этому поводу письмо”.

Оратор процитировал эту сильную по содержанию исповедь великого пастыря, его учение о Св. Троице, учение такое, какое проповедует святая православная церковь» (ГМЯР. Ф. 38. Oп. 1. Д. 6).

Во 2–м издании «Моей жизни во Христе» опечатка была исправлена, но внутренне отец Иоанн примирился с епископом Феофаном только после смерти святителя. 14 янпоря 1894 г. он записал в дневнике: «При следовании из Москвы в Петер<бург> курьерским поездом я видел: iaмечат<ельный> сон о усопшем недавно епископе Феофане <…>. И вот во сне я читаю печатный листок его сочинений или как бы оправдания пред мною, в коем он говорит, что он все время жил с Богом, и с Ним нажил много–много духовных детей повсюду, которые его почитают и любят, и что никто не должен пренебрегать его епископским саном, коим он был почтен от Бога. Не помню, что было дальше н этом печатном листке–оправдании Феофана, — я вскоре проснулся, и принял к сведению это видение. Из него я узнал, что Преосвящ<енный> почил в святость. А придирки его да простит ему Господь. Интересно узнать подробности о кончине Преосв<ященн>ого от Архимандрита Аркадия. Был слух, что Преосв<ященный> Феофан не принял меня к себе: якобы недостойный. Не думаю. Вот я — действительно не достоин был видеть его. Господи! Упокой душу раба Твоего, святителя Феофана, во Царствии Твоем, ибо много потрудился писаниями своими на пользу Церкии Твоей» (ГАРФ. Ф. 1067. Oп. 1. Д. 26. Л. 53).