Терраса с колоннами, та же, что в первом действии. Поздняя осень, деревья сада полуголые. Дорожки усыпаны желтыми листьями. Вечер. Благовест. Гриша и Катя. Гриша сидит в саду на скамейке и читает письмо. Катя идет с террасы в сад и проходит мимо Гриши.

Гриша.Куда вы, Катя?

Катя.Никуда – в сад. Хочу пройтись.

Гриша.Можно с вами?

Катя.Можно…

Гриша.Вы говорите: можно, – как будто нельзя.

Катя.Я к Феде на могилу, а вы туда не ходите.

Гриша.Ну. Ступайте.

Катя.Вы что-то хотели мне сказать?

Гриша.Да, хотел.

Катя.Говорите, я слушаю.

Гриша.От Татьяны Алексеевны письмо.

Катя.А-а. Ну, что же?

Гриша.Все то же, денег просит.

Катя.Опять денег?

Гриша.Да. Собирается на сцену, кажется. «Федру» хочет играть. И еще о «святости искусства» пишет, о «красоте и вечности»…

Катя.Об этом вы и говорить со мной хотели?

Гриша.Нет, не об этом.

Катя.Так о чем же? Что это вы, Гриша, все с подходцем – уж лучше бы попросту…

Гриша.Я уезжаю, Катя…

Катя.В монастырь, к бабушке?

Гриша.Да, сначала к ней, а потом куда старец пошлет.

Катя.Ну, что ж, с Богом. Ведь вы давно решили?

Гриша. Решил, но вот не знаю, как отцу сказать.

Катя.Жалко, что ли? Полно, Гриша, что за жалость! Снявши голову, по волосам не плачут. Кончайте, что начали. И чем скорее, тем лучше.

Гриша.«Что делаешь, делай скорее»?[30](Катя молчит).Вам тяжело со мною, Катя?

Катя.Тяжело. Да… и ненужно. Мы все равно не поймем друг друга… Ваша беда, Гриша, что вы кое-что имеете, но больше берете на себя, чем имеете.

Гриша.Беру чтό дают.

Катя. Кто дает? Старец, бабушка?

Гриша.Да, они, а через них – миллионы, века и народы.

Катя.Ну, века и народы уже не с вами.

Гриша.Были и будут с нами.

Катя.А если не будут. – огнем истребятся?

Гриша.Это не я сказал.

Катя.Но вы не пожалеете, как брата не пожалели?

Гриша.Не говорите о брате. Вы не знаете…

Катя.А вы знаете – и успокоились, умыли руки? Не ваша воля? Опять старец да бабушка? И совесть не ваша? Святое послушание, смирение, венец христианской добродетели?

Гриша.Ничего, ничего вы не знаете, Катя, – муки моей не знаете…

Катя.От кого мука? Уж не от Того ли, чье имя вы так легко называете?

Гриша.А вы и назвать не хотите?

Катя.Не хочу при вас. Для Него вы и брата убили?

Гриша.Что вы говорите, что вы говорите, Катя?

Катя.Говорить нельзя, а делать можно? Говорить: Господи! Господи! – и делать то, что вы с братом сделали…

Гриша.Бог с вами, Катя! Может быть, когда-нибудь…

Катя.Нет, никогда… А вам казалось, Гриша, что вы меня любите?

Гриша.Я вас любил и теперь люблю.

Катя.Ну, так помните: никогда, никогда не прощу! Ступайте. Вот Иван Сергеевич. Ступайте же!

Иван Сергеевич выходит из дома на террасу.