Михаил и Дьяков.

Михаил.Что такое, Дьяков? Как вам не стыдно?

Дьяков.Скажите, Михаил Александрович, вы очень Варю любите?

Михаил.Что за вопрос!

Дьяков.Отвечайте же.

Михаил.Я не понимаю, право…

Дьяков.Я вас спрашиваю: вы очень любите Варю?

Михаил.Послушайте, мой друг, вы не Лир, а я не Корделия.[25]

Дьяков.Не смейте так говорить. Говорите как следует.

Михаил.Извольте. Да, я Варю очень люблю. Как себя, больше, чем себя.

Дьяков.Ну, так поезжайте с ней за границу. Ведь вы поедете, а ей тоже надо. Ну, вот и поезжайте вместе.

Михаил смотрит на Дьякова пристально.

Михаил.Вы это серьезно, Дьяков?

Дьяков.Серьезно.

Михаил.А что же вы усмехаетесь?

Дьяков.Так. Уж очень на нее похоже сказали.

Михаил.На Вареньку?

Дьяков.Да. Вы очень на нее похожи бываете.

Михаил.А вам это не нравится.

Дьяков.Не знаю… Нет, не нравится.

Михаил.Ну, что же делать. Извините, фамильное сходство… А ведь вы, Дьяков, кажется; в самом деле; шутить изволите?

Дьяков.Нет, Михаил Александрович, не шучу.(Вынимает бумажник и отсчитывает деньги). Вот, получить извольте.

Михаил.Что это?

Дьяков.Взаймы у меня просили, помните? Так вот-с. Полторы тысячи. Больше сейчас не могу. Усадьбу продам, – тогда вышлю. А пока до Берлина хватит.

Михаил.Спасибо. Мне сейчас не надо.

Дьяков.Как не надо? На что же поедете? Да ну же, берите. Ведь все равно возьмете. Лучше у меня, чем у процентщика. Все-таки, родственник. Очень прошу вас, Михаил Александрович. Для Вареньки. Только ей не говорите, – она не возьмет.

Михаил.Ну, ладно. Потом.

Дьяков.Когда же потом? Может быть, наедине не увидимся.

Михаил.Да ведь расписку надо, вексель, что ли?

Дьяков.Что за расписки, помилуйте-с!(Сует ему деньги. Он кладет их в карман).Ах, да, насчет паспорта. Давно готов, в Луганове оставил, вышлю с нарочным. Ну, кажется, все?.. А теперь ступайте к ней, успокойте… И скорее, ради Бога, скорее поезжайте, – сейчас же… А то поздно будет. Перерешу. Я ведь ничего не могу решить, как следует. Отниму Сашку, а она ведь без него не поедет. Как вы думаете, Михаил Александрович, ведь без Сашки не поедет, а?

Михаил.Что вы говорите, Дьяков? Точно бредите…голова, должно быть; у вас не в порядке.

Дьяков.Ну, полно, не сердитесь. Пошутил. А, может быть, и брежу. С ума схожу. Дурак сходит с ума. «3аяц бесится». Помните, «бешеный заяц»? Это мне Митенька сосплетничал. Ну, ничего, не бойтесь, не укушу.

Михаил.Шут вы, просто шут! Заразились от вашего Митеньки.

Дьяков.Не троньте Митеньку, – он пьян, да умен. А вы пьяны никогда не бывали, не по-немецки, а по-русски? И влюблены никогда не бывали? Не хотите сказать? Ну, так я скажу: не бывали, не бывали и не будете! Эх, умный вы человек. Михаил Александрович, а не хватает какого-то винтика. Оттого и с дураком не можете справиться… Да ну же, не сердитесь, что это, право, и пошутить нельзя!

Михаил.Шутите со мною, сударь; сколько угодно: но если вы вздумаете с Варенькой…

Дьяков.Ну-с, что же тогда?

Михаил.Тогда я вам ноги переломаю, вот что!

Уходит.