Бланк(Когену).А, уважаемый редактор!

Коген.Двадцать два дня всего редактором я был, а вот уж почти год в бегах.

Бланк(здоровается с Борисом, Когену).Ну и что ж, считаете свою роль оконченной?

Коген.А как же прикажете быть? Что делать?

Бланк.Дело найти всегда можно… Да, вы знаете, мы завтра с Соней в Женеву едем.

Коген.Ах, значит решено?

Бланк.Решено и подписано.

Арсений Ильич.Максим Самойлович изучением парижских нравов занялся. Все парижские кабачки посещает.

Коген(вдохновенно).Что кабачки! Нет, нет, вы не знаете. Это Афины, это Александрия. Какая красота! И клянусь вам, только здесь сохранилась искренняя любовь, истинная! До смерти, до кинжала. До слез умиления…

Арсений Ильич.Кто плакал?

Коген.Я, я плакал. Да, этого не знать – ничего не знать. И жизни мало, чтоб это изучить.

Арсений Ильич.Вот видите, вот и нашлось дело.(К Бланку).Слышите, Иосиф Иосифович?(Бланк смеется).

Коген(тоже смеется).Дело? Да… дело… Ах, профессор, что ж вы меня перед товарищем компрометируете? Это ведь я так… А вы… Пожалуй, еще из партии меня исключат(Все смеются).

Арсений Ильич.Что ж, это любопытно… Любопытные наблюдения… Вы говорите – истинная любовь сохранилась? А мы вот тут только что о любви рассуждали, что любовь…

Борис(перебивая, нервно).Дядя, дядя! Мы совсем не о любви… То есть не о той любви… Не о том…

В столовую вошла горничная с визитной карточкой. Наталья Павловна, взяв ее, входит с нею в гостиную.