Престольная палата. Трубы и дворцовые колокола. Рынды[11]входят и становятся у престола; потом бояре, потом стряпчие, потом ближние бояре, потом сам царь Борис в полном облачении с державой и скипетром. За ним царевич Феодор.[12]Борис садится за престол. Феодор садится по его правую руку. Подходит Воейков.[13]Опускается на колени.

Воейков.

Борис.

Снимает с себя цепь и надевает на Воейкова. Подходит Салтыков.[14]

Салтыков.

Борис.

Трубный шум и литавры. Входят послы с папским нунцием Рангони[15]во главе, предшествуемые стольниками. Подходят к престолу; стольники раздаются направо и налево.

Салтыков.

Рангони.

Борис.

Рангони отходит.

Салтыков.

Посол литовский, канцлер Лев Сапега.[16]

Аппарат следует за Рангони, который пробирается сквозь пышную толпу. В дальнем конце палаты Шуйский и Воротынский тихо беседуют. Рангони становится так, что они его не замечают, но он все слышит.

Воротынский.Грамоты литовские читал? В Кракове все уж говорят, что сын попов убит, а не царевич. Жив де он, и объявится.

Шуйский.Брешут ляхи, кто им поверит? Да и нам до Литвы далече. Вот, кабы здесь, на Москве…

Воротынский.Ну, а кабы здесь, можно бы за дельце взяться, можно бы, а?

Шуйский.Что гадать впустую.

Воротынский.Не впустую. Сказывал намедни крестовый дьяк Ефимьев: двух чернецов забрали в шинке. Один говорил: он де спасенный царевич Димитрий, и скоро объявится, будет царем на Москве.

Шуйский.Мало ли что люди с пьяных глаз по кабакам болтают.

Лицо Рангони. Он слушает сперва рассеянно, потом все с большим вниманием. При последних словах Воротынского он – весь слух.

Шуйский.Где они сидят?

Воротынский.В яме на патриаршем дворе.

Шуйский.Знает царь?

Воротынский.Нет… Слушай, Иваныч, хочешь. Велю их прислать? Чем черт не шутит?

Шуйский.Погоди, дай подумать. Так сразу нельзя. Да и не время сейчас об этом. Пойдем.

Хотят идти. К ним подходит Рангони.

Рангони.Простите, бояре. На два слова.(Отводит их немного в сторону).Пишут мне из Литвы, да и здесь говорят, будто жив царевич Димитрий. Странный слух, не правда ли?

Шуйский.Мы ничего не слыхали.

Рангони.А верно обрадовался бы царь, узнав, что царевич жив.(Пристально смотрит на Шуйского).Так знайте же, бояре, если слух тот верен и его Высочеству грозила бы опасность – мало ли, что может случиться. Святейший отец примет под свою защиту московских царей законного наследника. В этом вам моя порука. В Литве немало у нас монастырей, где он найдет приют и безопасность.

Шуйский и Воротынский стоят, не зная, что ответить. Но, не дожидаясь их ответа, Рангони уходит.

Шуйский.Все подслушал иезуит проклятый. Пойдем скорее.

Воротынский.Как знать. Может, и к счастью.

Пробираются сквозь толпу, ближе к престолу. Аппарат следует за ними.

Видно, как Борис отпускает послов. Около престола царица и царевна.[17]

Борис(сходя с престола).

(замечая Шуйского).

Шуйский.

Борис.

Шуйский.

Борис.

Шуйский.

Борис.

Шуйский.

Борис.

Шуйский, кланяясь, уходит. Воротынский за ним. Борис остается один.

Борис.

Шуйский и Воротынский спускаются по лестнице из Грановитой Палаты. Садятся на коней. Разъезжаются в разные стороны.