Лес, ночь, гроза. Шум столетних сосен и дубов. Дождь, град, молния. В чаще леса огромный медведь, испуганный близко упавшим громом, вылезает из берлоги, продираясь сквозь валежник, ломает сучья с треском, встает на задние лапы и ревет.

Гроза пронеслась почти мгновенно. Гром все дальше, глуше и, наконец, затихает совсем. Небо яснеет, месяц, пробиваясь сквозь быстролетящие тучи, озаряет лес.

Двое всадников, Борис и Семен[8]Годуновы, едут по глухой тропе. Подъезжают к мельнице, старому, мшистому срубу с шумящим в запруде колесом. Спешившись, Семен стучит в окно долго, сперва кулаком, потом кнутовищем.

Семен.Мельник, мельник, а мельник! Оглох, старый пес, что ли?

Мельник(приоткрывая оконце).Нет на вас погибели, чертовы дети! Кто такие, откудова? Коли вор, берегись, свистну по башке кистенем, с места не сойдешь!

Семен.Что ты, пьяная харя твоя, протри глаза, аль не видишь, бояре!

Мельник.Что за бояре? Знаем мы вас, шатунов!(Вглядываясь).Что за диво? Батюшки, светики! А я-то, старый дурак, сослепа… Ох, не взыщите, кормильцы. Сейчас, – сейчас, только лапти вздену, да вздую лучину.

Семен помогает Борису спешиться.

Борис.Это он и есть колдун? Семен. Он самый.

Мельник отворяет дверь и выходит на крыльцо, старый-старый, весь белый, как лунь, огромный, косматый, как тот медведь в валежнике.

Мельник(кланяясь князю).Ах, гости мои дорогие, желанные! Вот послал Бог соколов в воронье гнездо! Сбились, чай, с дороги, заплутались? Место наше глухое, лихо по лесу ходит, воровские люди, шатушие, долго ли до греха? Переночуйте, родимые. Тут у меня, как у Христа за пазухой.

Семен. Бери коней. Конюшня-то есть?

Мельник.Нет, батюшки. Да мы их тут, сейчас, за тыном, будут, небось, в сохранности.(Привязав коней).В избу, кормильцы, в избу пожалуйте, не взыщите на бедности!

Входят в большую избу, курную, закоптелую, тускло освещенную воткнутой в светец лучиной. Гости ищут глазами иконы в углу.

Семен.Боги-то где ж у тебя?

Мельник(ухмыляясь).Боги тютю, воры намедни украли!(Усаживая гостей на лавку).Чем потчевать, батюшки?

Семен.Ничего не надо. Мы к тебе за делом, старик. Будем гадать.

Мельник.Кому же, тебе, ему, аль обоим?

Семен.Нет, не нам, – царю Борису Федоровичу.

Мельник.Да разве он царь?

Семен.Днесь, наречен, а невдолге будет и венчанье.

Мельник.Ахти, а я и не знал, вот в какой берлоге живу. Ну, слава Богу, давно бы так!(Подумав).Да как же царю-то без царя гадать?

Семен.Этот боярин – ближний друг царев. Все, что скажешь ему, царю скажешь.

Мельник(пристально вглядываясь в Бориса).То-то, сразу видать, слава царева на нем, как заря на небе красная.(Падая вдруг на колени).Батюшки, родимые, не погубите, помилуйте! Мне ли, смерду, о царе гадать? Коли что ему не по нраву скажу, – ведь прямо под топор на плаху…

Семен.Полно, не бойся, старик, никто тебя пальцем не тронет. Вот тебе царев гостинец.

Кидает ему мошну. Тот, прижав ее к груди, жадно щупает.

Мельник.Ух, сколько! Весь-то я с мельницей моей того не стою, пошли, Господь, царю здоровья!

Семен.Царь тебя озолотит, только всю правду говори, как перед Богом, а солжешь, лучше бы тебе и на свет не родиться. Ну, живей!

Мельник.Здесь, бояре, нельзя, – надо вниз, к колесу. Да и вдвоем не гоже. Ты здесь оставайся, а он пойдет со мной.

Семен.Ладно, живей!

Мельник.Мигом, только огонек запалю, да петушка зарежу черного…

Борис(тихо, как будто про себя).Резать не надо!

Мельник(вглядываясь в него еще пристальнее).Как же, батюшка? Без крови нельзя. Всяко дело крепко на крови стоит. Да и те без крови ничего не скажут.

Борис(так же тихо). Ну, ладно, режь, только подальше, чтобы я не слышал.

Мельник.Небось не услышишь, чик по горлу и не пикнет.

Мельник уходит. Молчание. Ветер опять поднялся. Слышно, как лес шумит. Борис, упершись локтями в колени, опустил голову и сжал ее ладонями. Черный кот, спрыгнув с печи, ластится к ногам Семена. Тот отталкивает его ногою: «Брысь». Кот, выгнув спину горбом и ощетинившись, жалобно мяучит. Выйдя из-под лавки, вороненок ковыляет по полу, волоча больное крыло.

Семен(хлопая на него ладонями).Брысь и ты, поганец!

Вороненок хочет взлететь на одном крыле и не может, падает, опять ковыляет, косит на гостей одним глазом, разевает кроваво-красный клюв и каркает.

Семен.Государь, а Государь!

Борис(не поднимая головы).Ну?

Семен.Старый-то плут, кажись, что-то пронюхал, а, может, и раньше знал. Ох, берегись, Государь! Что как не мельник тут главный колдун, а Шуйский? Он тебе наколдует… Я бы этого мельника на первый сук вздернул да всю его чертову мельницу огнем спалил!

Борис.Может, и спалю, но раньше судьбу узнаю.

Семен.Эх, Государь, что узнать? От судьбы не уйдешь, человек в судьбе не волен.

Борис(поднимая голову).Нет, волен, только бы знать, только бы знать!(Прислушиваясь).Что это? Слышишь? Режет!

Семен.Что ты, батюшка, полно! Ветер воет в трубе, аль ржавая петля в дверях визжит. Вишь, как всполошился, и меня-то жуть проняла. Ох, Государь, лучше уйдем от греха! Сколько молились, постились, да прямо из святой обители в гнездо бесовское. Грех!

Борис(глядя ему в глаза с усмешкой).Вот чего испугался! Нет, брат, нам с тобой греха бояться, что старой шлюхе краснеть!

Входит Мельник.

Мельник.Готово, боярин, пожалуй!

Борис выходит с ним через низкую дверцу на лестницу, ведущую вниз, где слышен шум, гул жерновов и стук колеса.