1–3. Еще прежде, в начале книги гл. I,ст. 20–21след., Премудрый вводил в речь свою проповедь Премудрости от собственного ее лица, а вIII:19–20упомянул об участии Премудрости в творении мира и промышлении. Теперь он делает то же значительно подробнее: почти целых две главы, VIII–IX, посвящены раскрытию учения самой Премудрости о себе самой, о достоинстве — Божеском или Божественной природе Премудрости, о миротворческой, миропромыслительной и мироспасающей деятельности, о высочайших свойствах и богатейших дарах ее, о значении для человечества и т. д. Священный писатель как бы намеренно в предыдущих главах (гл. IV–VII) сгруппировал и исчерпал все возможные виды и случаи соблазнов на пути благочестивой и мудрой жизни, чтобы здесь, в гл. VIII–IX, цельнее изобразить положительным образом истинную мудрость по учению самой же Ипостасной Премудрости. При этом, естественно, отсутствует всякое упоминание о том, что это учение дошло до Премудрого по преданию от предков (как вIV:3–4и дал.). Даваемая чтением ст. 1 LXX и слав. форма обращения к слушателю: σύ τήν σοφίαν κηρύξεις, ίνα φρόνησις σοι ύπακούση, сыне,премудрость проповеждь, да разум послушает тебе, менее удобоприемлема, чем по чтению евр. масор. Вульг. и русск.: проповедующею выступает сама Премудрость Божия. Подобно всем проповедникам вещаний Божиих — пророкам, апостолам Премудрость проповедует во всех местах общественных собраний, равно вообще всюду, где только можно встретить слушателей: на возвышенностях, на дорогах, распутиях и перекрестках, при входе в город — у городских ворот, на улицах и при входе в дома (ст. 2–3). Как бы ни были шумны подобные народные собрания, но и среди сутолоки и шума празднословящих и спорящих людей, раздаются, подобно некоторому гимну, поучительные и назидательные речи из уст ревнителей и вестников Божественной мудрости.

4–13. Премудрость обращает призыв Свой решительно ко всем людям — к праведным и нечестивым, знатным и простолюдинам [5]; всех призывает, по руководству Божественной Премудрости, развивать свои умы и сердца (ст. 5), обогащая ум всякими полезными сведениями духовной и житейской мудрости (ср.I:4; Еккл I:13) и сообщая сердцу устойчивость в истинном добре (ср. Мф X:16). Вещает Премудрость нечто безмерно важное в жизни человеческой (ст. 6; ср. Мф VII:29), именно: чистую истину, подлинную правду, совершенную справедливость, все же противное тому Ей абсолютно чуждо: все эти наставления Премудрости, при всей своей высоте и глубине, однако вполне доступны разумению человека (ст. 7–9). Поэтому стяжание этих учений должно быть предметом больших вожделений и исканий человека, чем приобретение богатств и сокровищ (ст. 10–11, сн.III:14–15; Иов XXVIII:15–16; Прем VII:9). Сила совета и способность руководить мысль людей к достижению правильного решения в делах неизменно присущи Божественной Мудрости, основу же и самую сущность мудрости, сообщаемой Ею, составляет страх Божий и отвращение от зла (ст. 12–13, сн.I:7,IX:10).

14–21. Изображаются высокоценные дары и преимущества истинной мудрости, источник которой — в Мудрости Божественной. Все дела человеческие могут иметь прочный успех только при содействии Премудрости Божественной, так как только Она одна обладает в совершенстве светом, разумом и силой, нужными для осуществления Ее мероприятий, — к благу человека, — без Ее содействия мудрость человеческая бессильна (ст. 14). В частности цари, правители, всякие власти и законодатели могут мудро управлять подчиненными народами и обществами, могут издавать мудрые и полезные законы только при содействии Той же Божественной Премудрости (ст. 15–16, сн. Дан II:21). Все обилие благ, присущих Премудрости, Она всегда готова даровать любящим Ее и разумеющим истинную ценность Ее даров (ст. 17–21). Таковы дивные дары Премудрости. Но божественная природа и достоинство Ее разительнейшим образом выразились еще в участии Премудрости в деле творения мира, о чем и говорит теперь, ст. 22–31, Премудрый.

22–31. В этом отделе отцы и учителя Церкви не без основания усматривали под предвечной и миротворящей Премудростью ипостасную Премудрость, Второе Лицо Пресвятой Троицы, Сына Божия, сближая понятие о Ней с понятием о Слове Божием, которое, по учению Апост. и Евангелиста Иоанна Богослова, изначала было у Бога, само было Бог, через Которое«все произошло, и без Которого не начало быть ничто, что произошло»(Ин I:1–3, ср. Евр I:2; Откр III:14). Без сомнения, на ветхозаветной почве не могло быть такой ясности и раздельности, точности и определенности в учении о Логосе или Слове Божием, какую получило это понятие в учении св. Евангелиста Иоанна: для ветхозаветного, даже и боговдохновенного, мудреца миротворящая Премудрость Божия есть, прежде всего, идея мира, предсуществовавшая у Бога до творения, — есть то начало, которое явилось посредствующей орудной причиной всего творения, эта идея и начало изображаются здесь олицетворенно. Говорить же нарочито о Божественном достоинстве второй Ипостаси Премудрый не мог. Совершенно ошибочно, в IV веке по Р. X., во время христологических соборов, ариане на основании слов Премудрости:«Господь созда(LXX, έκτισε)мя начало путий Своих»(ст. 22) защищали свое лжеучение, что Сын Божий есть тварь. Против этого православные богословы указывали на еврейское чтение этого текста, понимая евр. гл.канав смысле:приобрел(έκιήσαιο, как у Филона и Оригена, или έκτοσε με, как в кодд. 23, 252 у Гельмеса. Vulg: possedit me, русск. синод.:имел Меня началом…); или же относя понятие творчества собственно к вочеловечению сына Божия. Оба эти последние объяснения имеют свое значение и основание. Но следует, во всяком случае, помнить, что в Ветхом Завете не могло быть богословской точности в формулировке идеи Логоса, и потому понятие «создания» здесь могло быть приложено и к Премудрости Божественной. В книге Иисуса сына Сирахова, учение которой стоит под неоспоримым влиянием книги Притчей, Премудрость не раз называется созданной Богом: I:4: πρότερα πάντων εκτισται σοφιά; Ι:9: αύτος έκησεν αυτήν; XXIV:8: ό κτίσας με. Однако уже до-мирное существование Премудрости, утверждаемое в ПритчVIII:22–31, составляет верное предвестие новозаветного учения о Слове или Сыне Божием. Вся речь Премудрости распадается на два отдела: ст. 22–26 и ст. 27–31, из которых в первом показывается до-мирное существование Премудрости, а во втором утверждается деятельное участие Премудрости в творении мира и отдельных видов сотворенного. Премудрость помазана была (ст. 23, ср. Пс II:6), т. е., была представлена Богом быть владычицею творений (ср. о Сыне Божием Откр III:14: 'η αρχή της κτίσεως τού θeoύ) еще прежде появления последних — прежде сотворения самой земли в ее первобытном виде (ст. 23), прежде появления великой мировой бездны, всяких водовместилищ, гор, холмов и начала всякой органической жизни (24–25, ср. Пс LXXXIX:2, Иов XXXVIII:6 и др.) существовала и именно была рождена Богом Премудрость (ст. 24–25). Рожденная прежде всякого творение (ср. о Сыне Божием: πρωτότοκος πάσης κτίσεως, Кол I:15), Премудрость отнюдь не была пассивной свидетельницей самого творения мира, напротив, во всем процессе миротворения (ст. 27–30, и ср. Иов XXVI:9; XXXVIII:10 и дал.) Она была неизменной участницей дела Божия, отпечатлевая свой небесный облик на делах творений Божиих. И как завершением и целью творения мира было создание человека (Быт I:26 сл.), так особенным предметом участия и радости Премудрости было также именно создание человека — венца творений Божиих, на котором, как на образе и подобии Божием, совершеннейшим образом отпечатлелась печать и Премудрости (ст. 30б-31а). Это особенное участие Премудрости в деле создания человека вполне отвечает библейскому сказанию о бывшем в Пресвятой Троице совете пред сотворением человека (Быт I:26, ср. Толков Библ. т. I, с. 11). Истинный, изначальный источник радования Ипостасной Премудрости или Логоса заключался именно в общении Его с Богом Отцом (Ин XVII:24), а радость Ее в творениях и особенно в людях является отобразом той премирной радости. Отдел ПритчVIII:22–30в качестве паримии и читается в храмах на богослужении в дни: Обрезания Господня (1 янв.), Благовещения Пресв. Богор., напоминая верующим о том, что воплотившийся Сын Божий от вечности существовал в общении с Богом Отцом.

32–36. К людям, как преимущественным носителям мудрости, запечатленной Творцом на всем творении, Премудрость обращается теперь с увещанием слушать и хранить наставления мудрости, так как в слушании и хранении их заключено все блаженство и вся жизнь человека (ст. 32, 34, 35, ср. Пс CXVIII:1–2; Лк XI:23), тогда как уклоняющиеся от общения с Премудростью, а тем более ненавидящие Ее, готовят себе временную и вечную смерть.