1–16. Охранение своего доброго имени рекомендуется у Премудрого (ст. 1 дал.) в том же смысле — безусловного превосходства этого нравственного блага пред ценностями материальными (Сир XLI:15, ср. Еккл VII:1). Доброе имя приобретается более всего деятельной любовью к ближнему, благотворительностью ему: отсюда на первом месте ставится долг богатого помогать бедному, причем мотивом благотворительности указывается то, что и богатый, и бедный — равно создания одного Бога (ст. 2, сн.XIV:31;XVII:5; Иов XXXI:15), и Им поставлены на одном жизненном пути. Воздается хвала жизненному благоразумию (ст. 3 и 5) с осуждением неразумия, но особенно превозносится смирение и страх Божий — с указанием благодетельных плодов того и другого в самой внешней жизни человека (ст. 4). Затем, в ст. 6–12 раздельно называются добродетели, которыми охраняется и созидается доброе имя. Здесь, прежде всего, оттеняется громадная важность воспитания и обучения юноши именно с самого раннего возраста (ст. 6). В Мишнич. трактате Авот (IV, 20), в соответствии с этим говорится: «Кто учит ребенка, чему подобен? — пишущему чернилами на новой бумаге; а кто учит старого, чему подобен? — пишущему чернилами на чищенной (от прежнего письма) бумаге». Затем, упомянув о различии в житейском быту богатых и бедных (ст. 7), Премудрый указывает что богатством и вообще благосостоянием можно пользоваться как к добру так и к злу. В последнем отношении называются: страсть к раздорам и деланию всякого рода зла (ст. 8, «сеять неправду, зло», как и «сеять правду» — обычный библейский образ: Иов IV:8; ПритчXI:18; Ос Х:12), кощунство (ст. 10) и вероломство (ст. 12). На другой стороне ставятся — благотворительность (ст. 9), чистосердечие (ст. 11) и разумность (ст. 12).

Наконец, отрицательную сторону речи о добром имени составляет предупреждение от пороков лености (ст. 13 — здесь дан образец бессмысленной отговорки ленивого, сн.XXVI:13), распутства (ст. 14, сн.II:16;V:3;VI:24, глупости (ст. 15) и жадности, соединенной с притеснением бедных (ст. 16).

17–29. Ст. 17–21 образуют введение к новой группе или новому собранию притчей, обнимающему вторую половину гл. XXII, и главы XXIII и XXIV. Притчи этого отдела отличаются пространностью, обнимая нередко несколько строк (3 стиха вXXIII:1–3,6–8, 5 ст. — вXXIII:31–35;XXIV:30–34). Во введении, ст. 17–21, высказывается увещание к вниманию словам мудрых (ст. 17), отмечается их достоинство (ст. 18), главное значение — возбуждение надежды на Бога (ст. 19), и идейная сущность (ст. 20–21). В ст. 22–29 в трех двустишных притчах: а) осуждается и запрещается притеснение бедных (ст. 22–23); б) делается предостережение от близости и содружества с человеком гневливым (ст. 24–25); и в) снова настойчивое предупреждение против поручительств (ст. 26–27, сн. ПритчVI:1сл.;XVII:18;XX:16).

Преступление перенесения межи ближнего, не необычное в древнее время, считалось одним из самых позорных (ср. Втор XIX:14; ПритчXXIII:10). В ст. 29 указан редкий, но возможный в положении трудящегося случай — возвышение до степени ближайшего служения царю.