1. Неоднократно высказываемое Иовом желание судиться с Богом (см.XXXVI:20), настойчиво заявленное требование, чтобы ему отвечал сам Господь (XXXI:35), наконец, осуществляется. Господь отвечает из бури, т. е. обычным образом, указывающим на Его величие и силу. Но если Иов не мог ничего ответить Елиую, то что же скажет он теперь Господу?

2. Величие отвечающего сказывается в вопросе:«кто сей омрачающий Провидение?»Отношение Бога к миру и Иову — полный разумности план (евр. «еца»; синодальное«Провидение»), а неразумным человеком они представляются в виде жестокого, лишенного истинной мудрости произвола (IX;XLI:14и д.).

3. Дерзнувший так судить о Боге Иов должен собрать силы, приготовиться к борьбе («препояшь чресла», срXII:21). И так как правда на стороне Бога, то он выступит в качестве ответчика, а Бог займет положение обвинителя. Суд произойдет в желательном для Иова порядке (XIII:22).

4–38. Вера Иова в Божественное Правосудие колебалась, между прочим, мыслью о жестоком, переходящем в произвол отношении Бога к людям. Поэтому Господь рядом вопросов об явлениях мира физического и хочет сказать ему, что даже и видимая природа представляет отражение не разрушающих премудрости и всемогущества, а устрояющих, вносящих повсюду гармонию и порядок. Произвола нет и потому, между прочим, что некоторые физические явления служат целям высшего нравственного миропорядка.

4–7. Начало установлению гармонии и порядка положено при первоначальном устройстве земли, получившей, подобно зданию, определенные размеры («кто положил меру ей?»), гармоническое распределение частей («кто протягивал по ней вервь?») и известное положение среди других тел в воздушном пространстве (ст. 6, ср.XXVI:7). Свидетелями проявление этой заложенной в первозданную землю гармонии были не люди, тогда еще не созданные, а утренние звезды. Они первыми увидали земной шар после того, как первобытный мрак сменился светом, и первыми воздали хвалу Создателю (ср. Пс XVIII:2; CXLVIII:3; Сир XLIII:1). Вместе с ними восклицали от радости, как это бывает при закладке здания (1 Езд III:10; Зах IV:7),«сыны Божии»— ангелы (I:6).

8–11. Внесением подобной же гармонии сопровождалось упорядочение водной стихии. Ей, вышедшей из недр земли и готовой разлиться по ее поверхности, были поставлены непреодолимые препятствия в виде берегов, дальше которых она не может идти.

12–15. Неизменно поддерживается правильный установленный Господом порядок смены тьмы светом (Быт I:4). Утро наступает в свое время, и его предвестница — заря охватывает при своем появлении своими краями (буквально: «крилами», ср Пс CXXXIX:9) землю, на которой покоилась ночь, как покрывало, и, сильно встряхнув его, разгоняет мрак. Гармоническая смена физических явлений служит в то же самое время целям нравственного и эстетического миропорядка. С появлением света прекращаются темные дела нечестивых (ср.XXIV:13), и бесформенная во время ночи земля с массою утративших свои очертания предметов выступает во всем блеске красоты.

16–18. Сохраняет свою силу и тот закон, по которому человеку недоступны источники моря, шеол со своими обитателями, и не поддается измерению широта земли.

19–20. Равным образом, по установленным от Бога законам, свет и тьма — друг от друга разграниченные (ср.XXVI:10), введенные в мировую жизнь физические силы.

22–23. И как свет исполняет не только свое естественное назначение, но и служит целям высшего духовного мира — порядка (ст. 12–13), так точно и громадные запасы (евр. «оцерот» — магазины) снега и града являются в руках Божиих орудием для наказания злых людей (Исх IX:17 и д.).

24. Известным также законам подчиняется распространение света и направление восточного, сильного (XXVII:21) ветра, этих двух аналогичных по быстроте стихий.

25–27. Не человеком установлены законы всех вышеописанных явлений, равным образом делом не его, а мудрого Провидения является орошение дождем необитаемых людьми стран с их растительностью. Благость Господа поддерживает существование своего создания — зелени (самая низшая форма растительного царства; синодальное«травные зародыши»; евр. «деше», «зелень»; ср. Быт I:11–12).

28. Для достижения этой благой цели в распоряжении Господа — все нужные средства. Он отец дождя и росы.

29–30. Ср.XXXVII:10.

31. На началах строгой гармонии покоится устройство созвездий «Xима» — «Плиад» и «Кесиль» — «Ориона». Первое состоит из 64 главных звезд, из которых видимы простым глазом лишь шесть. Близкие друг к другу, они составляют одну группу и кажутся соединенными самыми тесными связями. Орион — созвездие из 78 звезд, образующих обширный параллелограмм, расположенный наполовину в одном полушарии, наполовину в другом. Как соединить звезды Плиад, так и разъединить две части параллелограмма Ориона выше сил человека.

32. Такая же правильная закономерность наблюдается в движении созвездия «маззарот». По мнению одних, под «маззарот» разумеется Венера, Юпитер или Марс, и выражение«выводить в свое время», указывает на их периодические появления. Другие (Делич, Ланге) разумеют под «маз…» 12-ть знаков зодиака. При последнем понимании вышеприведенное выражение получает такой смысл: можешь ли ты для каждого месяца вывести определенный знак зодиака так, чтобы он был видим пред и после солнечного захода. Чтение LXX «μασουρώθ» — оставленное без перевода еврейское название созвездия. Ас — большая медведица; дети ее — три звезды, составляющие хвост созвездия.

33. Не только перечисленные созвездия, но и все вообще небо, — его тела подчинены определенным законам, а, кроме того, находятся в известном отношении с землею, — оказывают на нее влияние (ср. Быт I:14, 18). Благодаря этому, две сферы приведены в гармонию.

34–35. Одним из проявлений такого соотношения является ниспадение дождя на землю в определенное время (ср.XXXVII:6) и явление молнии (выражение:«вот мы», ср. Вар III:35).

36. Еврейское чтение данного стиха представляет два различно понимаемых выражения: «Баттухот» и «секви», в зависимости от чего и весь стих переводится неодинаково. Первому одни экзегеты усвояют значение: «почки» (ср. Пс L:8), а второе, производя от «сака» («рассматривать»), переводят словом «петух» (Таргум, Вульгата, Делич и др.). Сообразно с этим стих получает такой вид: «Кто вложил мудрость в почки (человека) и кто дал петуху разум?» Другие же (Умбрейт, Ган, Дильман, Ланге) производят «тухот» от арабского «таха» —«облако», а «секви» усвояют смысл «вещи, которую видят», «явления», «метеора». При подобном словопроизводстве данный стих должен читаться так: «кто вложил мудрость в облака и кто дал разум метеорам»? В противоположность чтению Делича, а равно и синодальному, последнее находится в полном согласии с контекстом. Небо с его облаками и метеорами, хочет сказать Господь Иову, повинуется в своих действиях не слепой силе, но исполняют веления Бога. Греко-славянское:«кто же дал есть женам ткания мудрость илииспещрения хитрость»; не имеет для себя никакого основания в оригинальном тексте.

37–38. Как исполняющие веления Бога, облака «расчисляются с мудростью», т. е. в известное время являются в известном числе. Сообразно с нуждою их бывает ни больше, ни меньше требуемого количества. Тот же Бог, расчисляющий «облака», «льет из мехов небес», — посылает дождь, который превращает пыльную от жары почву в удобную дли возделывания землю.

39.XXXIX:30. Из чудных дел Божиих в мире неодушевленной природы Иов должен был понять, что она носит следы строгого порядка, закономерного плана. Отмечаемые вслед за этим факты из жизни животных дают понять, что всемогущество Божие соединяется с благостью. Животные — предмет особого попечения и заботы Господа. Вложенные в их природу инстинкты размножения и питания поддерживают бытие, силы тварей и особенности их рода.

39–41. Благость Божия охраняет жизнь как самых сильных представителей животного царства — львов и их детей, так и слабых — птенцов ворона. Львица и молодые львята, повинуясь вложенному в их природу хищническому инстинкту, сами ловят («покоятся в засаде») назначенную им Богом добычу (ср. Пс CIII:21); находят себе пищу и птенцы ворона. Последние как здесь, так и в параллельных местах (Пс СXLVI:9; Лк XII:24) выставляются предметом особенного божественного покровительства, может быть, потому, что более других птиц бросаются в глаза по своему сиповатому, почти не прекращающемуся крику.