1–9. Ст. 1 представляет повторение мысли22 ст.XVI гл., а 2–9 содержат более подробное раскрытие мыслист. 19–21гл. XVI.

1. Жизнь Иова подходит к концу, угасает, подобно светильнику.

2. Близость смерти не страшит, однако, страдальца. Он умер бы спокойно, если бы не насмешки друзей.

3. Дать Иову возможность умереть спокойно путем выяснения его невинности может всеведущий Господь (XVI:19). Только Он один в состоянии поручиться за правоту страдальца. «Положи залог, будь за меня порукою пред Тобою; кто найдется другой, чтобы ударить меня по руке?» (точный перевод данного стиха). «Ударить по руке» в знак обязательства и «положить залог» — выражения синонимические (Притч VI:1; XI:15; XVII:16).

4–9. Мотивы высказанной в 3 ст. просьбы о заступничестве.

4–5. Засвидетельствовать, поручиться за невинность Иова может только Бог и никто, кроме Него. Друзья на это неспособны. При своей теории земных мздовоздаяний они не в состоянии возвыситься до мысли о возможности страдания невинного человека. Это выше их разумения. Но Бог, лишивший их мудрости (Мф XI:25) не позволит восторжествовать их ложному взгляду о греховности Иова, как не допускает торжества того, кто обрекает ближнего на несчастие (XI:20; Пс VII:16; LVI:7; Притч XXVI:27; Еккл X:8); —«у детей того глаза истают», — предатель будет наказан несчастиями своих потомков (ср. Ис XX:5).«Истают»— см.XI:20.

6. Неспособны поручиться за невинность Иова и остальные люди. В их глазах Иов — грешник и, как таковой, — «притча», т. е. предмет поругания, насмешек (XVI:10–11; 2 Пар VII:20; Иез XIV:8; Пс LXIII:12), и «посмешище», по евр. «ветофет лефаним», «человек», которому плюют («тофет» от «туф» — плевать) в лицо, т. е. поносят, — наивысшее оскорбление (Чис XII:14; Втор XXV:9; Ис L:6).

7. В результате подобных отношений к Иову друзей и всех людей его глаза утратили блеск, помутились от печали (Пс VI:8; XXX:10), которая ослабляет даже телесные силы:«члены мои, как тень»(ср. Пс XXX:11).

8–9. Страдания праведника, вызывая в благочестивых чувства изумления и негодования против нечестивых, пользующихся счастьем (ст. 8; ср. Пс XXXVI:1; LXXII:3), в нем самом укрепляют веру в Бога (ст. 9). Всеми отверженный (ст. 4–6; ср.XII:5), сознающий, что защитником его может быть только Бог (ст. 3), он еще более прилепляется к Нему (ср. Пс LV:2–7; Пс LXII:8–9; Пс XCIII:16–19, 22). Так падает предъявленное Елифазом (XV:4) обвинение в отсутствии страха Божия, и не оправдываются слова диавола, что под влиянием бедствий Иов похулит Бога. Когда «кипело сердце его, он был невеждой» (Пс LXXII:21–22; ср.VI:26), а теперь, успокоившись, полагает в Боге свое упование (Пс LXXIII:28).

10. Речи друзей Иова сводятся к доказательствам его виновности и обещаниям благ под условием раскаяния. Не проявляя мудрости в рассуждениях первого рода (ст. 4), они не обнаруживают ее и в суждениях второго.

11–12. Жизнь Иова, лелеянные им думы:«дни мои будут многи, как песок»(XXIX:18), оказались несбыточными (ст. 1), а между тем они утверждают, что ночь скорби превратится в счастливый день! (V:24–26;XI:17).

13–14. «Если я и ожидаю, то только того, чтобы иметь преисподнюю своим жилищем». Шеол — вот та будущность, на которую может рассчитывать Иов. Могила и наполняющие ее черви, — вот с кем в скором времени будет находиться в ближайшем общении Иов:«гробу скажу, ты отец мой, червю: ты мать моя и сестра моя».

15–16. Надежды на жизнь и ее радости нет и не предвидится. Она так же исчезает («в преисподнюю сойдет»— ст. 16), как и сам Иов. Вместо обещанного друзьями покоя на земле (V:24;XI:18) Иову предстоит покой в шеоле. Вместо«и будет покоиться со мною во прахе»буквально с еврейского должно перевести: «там, по крайней мере, во прахе я найду покой».