1. «Святые», т. е. ангелы (XV:15; Пс LXXXVIII:7–8; Дан VIII:13) нечисты в очах Божиих (IV:18); следовательно, они не могут допустить мысли о безгрешности низшего по сравнению с собою существа — человека. Поэтому ни один из них не поручится и за него, Иова, за его невинность, незаслуженность наказаний. У Иова нет защитников ни среди людей (IV:7–9), ни среди небожителей.

2. Если же, несмотря на это, он будет роптать, проявлять нетерпеливость, то его постигнет участь глупца, призывающего на себя своим ропотом божественный гнев (ср. Еккл X:4). Дальнейшее (ст. 8) описание «глупца» теми же чертами, что и нечестивого (Пс XXXVI:35–6), дает понять, что под глупцом Елифаз разумеет грешника.

3. Примеры гибели нечестивых известны Елифазу. Неоднократно наблюдая ее, он имел возможность предсказать ожидающее грешника несчастье («проклял день его») даже в то время, когда еще не было на лице очевидных признаков бедствия, — когда «грешник укоренялся» (ср. Пс XXXVI:35–36), находился в поре силы, могущества.

4–5. Проявлением его благоденствия, счастья служат дети и имущество (XXI:8и д.). Но первые с течением времени подвергаются наказанию со стороны представителей правосудия («будут бить у ворот», — Быт XXXIV:20; Втор XXII:24; Притч XXII:22; Ам V:10), второе расхищается: жатвою, защищенною от разграбления изгородью из терна («из-за терна возьмет ее») пользуются неимущие, голодные (ср. Пс XXXVI:25), а всем имуществом —«жаждущие», т. е. такие или иные грабители (XVIII:19).

6–7. Наблюдаемые Елифазом случаи гибели грешника дают ему право установить то общее положение, что причина страданий и бедствий — не вне человека, а в нем самом. Его природа такова («человек рождается на страдание»), что он совершает преступление, за которым неизбежно следует возмездие. Данное свойство так же неотъемлемо у человека, как у искры — свойство подниматься вверх (евр. «решеф» употребляется и переводится в различных, значениях: в Пс LXXVII:48 — словом «молния», в Пс LXXV:4 — «стрелы»; «решеф». Втор XXXII:24 и Дав III:5 LXX, Онкелос, Акила и Симмах передают словом «птица». Последнее значение усвояют данному выражению греческое и славянское чтение настоящего стиха:«птенцы суповы», т. е. «коршуна»).

8. Если в природе человека коренится склонность к греху, то Иову не составляет особенного труда сознаться в своей греховности пред Богом и просить у Него прощения. Так рассуждения6–7 ст.подготовляют положение 8: вместо того, чтобы роптать, Иов должен смириться и обратиться к Богу.

9–16. Ближайшим побуждением к такому обращение, обеспечивающим его успех, является мысль, с одной стороны, о благости и милосердии Божием по отношению к несчастным, а с другой — о тех наказаниях, которыми Господь поражает всех гордых, противящихся Ему.

10–11. Господь, орошающий водами землю (Пс CIII:10–13; CXLVI:8; Иер XIV:22) и превращающий пораженные засухой местности в продородные (ср. Пс CVI:35–36), превращает людские страдания и горесть в радость (1 Цар II:7–8).

12–14. Бог — отмститель гордых, уповающих на свою силу. Он обращает в ничто их намерения и предприятия, так что«руки их не довершают предприятия», буквально с еврейского: «не сделают ничего прочного». (Еврейское слово «тушийа», переведенное в настоящем случае выражением «предприятие», в трех других местах кн. Иова передается различно: вVI:13— «опора», вXI:6— «следовало бы понести», вXII:6— «премудрость». Производимое экзегетами от арабского глагола «йаса» — «твердо стоять, быть постоянным», «тушийа» означает: «твердость, постоянство, прочное счастье, успех»). Нечестивые гибнут от собственного лукавства (ст. 12–13; ср. 2 Цар XVII:1–7, 14, 23; 1 Кор III:20), их успешно начатые дела встречают впоследствии неустранимые препятствия, влекущие за собою гибель (ст. 14; ср Втор XXVIII:29; Пс XXXIV:5; Иер XXIII:12).

15–16.Господь — защитник угнетенных и бедных (ст. 15; ср. Пс LVI:5; LXIII:4), спасающий их от вреда, наносимого им сильным словом и делом (ср. Пс CVI:42).

17–27. Применение мыслей 9–16 ст. к Иову.

17–18. Из связи второй половины ст. 17 с первою видно, что Бог вразумляет человека наказаниями. Вразумление состоит в том, что наказуемый не раздражается, подобно глупцу (ст. 2), а приходит к сознанию своей греховности, смиряется пред Богом. Результатом этого и является блаженство, счастье вразумляемого. Бог смиренных возвышает и спасает; подобный же удел ожидает и вразумившегося. Бог, нанесший ему раны, Сам и исцелит их (ст. 18 ср. Втор XXXII:39; Плач III:32; Ос VI:1). Имея в виду спасительные последствия вразумления, Иов не должен противиться постигшим его бедствиям (Притч III:11; Евр XII:5), роптать и раздражаться, как это делал до сих пор.

19. Если Иов последует совету Елифаза, то Господь спасет его от бедствий неограниченное число раз («шесть-семь» — Притч VI:16; XXX:15, 18).

20–23. Господь избавит его от смерти, причиняемой голодом и мечом; от вреда, наносимого языком клеветников (21 ст. ср.15–16; Пс LVI:5; LXIII:4; Сир XXVIII:20 и д., LI:3); от враждебных отношений неодушевленной и одушевленной природы: камни не будут вредить плодородию его полей (4 Цар III:19; Ис V:2), а дикие звери ему самому и его стадам (Лев XXVI:22; Втор XXXII:24; 3 Цар XX:36; 4 Цар II:24; Иез V:17; XIV:21; Ос II:20).

24–26.Иов будет награжден благами характера положительного.

24. Не тревожимый ни людьми, ни внешнею природою, он будет наслаждаться миром:«шатер твой в безопасности»и избытком во всем:«будешь смотреть за домом твоим и не согрешишь», точнее, «не найдешь недостатка», так как евр. «лотехета», переведенное выражением «не согрешишь», происходит от глагола «хата» — «иметь недостаток», «промахиваться» (Суд X:16; Притч XIX:2).

25–26. Взамен умерших детей у него будет многочисленное, как трава (Пс CXLIII:12), потомство, и сам он умрет в глубокой старости, пресыщенный днями.