Самое большое чудо, или, вернее, основание чудес, есть бытие. Все, что составляет нашу внешнюю жизнь, все определяющее нас есть проявление бытия. Подчиняясь определенным законам, наша жизнь приобретает форму определенного порядка, к которому привык человек. Таким образом, жизнь, которая есть чудо, не называется человеком чудом, поскольку это чудо подчинено естественным законам. Время, которое в глазах естественного человека есть абсолют, превращает чудо в нечудо. Все, объясняющее выражение «так было», позволяет человеку закрыть глаза на начало бытия всякой вещи. Вода — соединение кислорода и

89

водорода, текущая только по наклонной плоскости, испаряющаяся только при нагревании, замерзающая только при нулевой температуре, не есть чудо, т. к. ее можно нагреть, и она испарится, охладить, и она замерзнет; более того — ее можно разложить на кислород и водород, о начале же этих элементов можно уклониться отвечать, сказав: «так было». Этот абсолют — время — превращает чудо в нечудо в представлении естественного человека, т. к. если он и не отрицает чуда в эпоху, предшествовавшую «так было», т. е. в эпоху возникновения, то его абсолют — время — создает лишенную всякого чуда эпоху «так есть». В его сознании время растягивает, разъединяет два понятия: возникновение и наличие. Не обладая вневременным восприятием бытия, наличие не ведет его к познанию возникновения; эти два понятия рассечены тяготеющим над ним абсолютом — временем — стеной или бесконечной дорогой, начало которой так далеко, что не стоит и задумываться, где она начинается.

Жестоковыйному Израилю необходимо было увидеть воду, потекшую из скалы, о которую ударил Моисей, чтоб поверить, что Бог изведет народ свой из земли Египетской, не оставит его в пустыне без воды. Вода, которую они исчерпали из колодцев в земле Египетской и которую пили они и скот их, не была чудом постоянного промысла Божия о людях, потому что «так было», ибо появившийся на земле человек застал физические законы уже утвердившимися в своем данном им Богом порядке. Ибо сначала «Источник… исхождаше из земли и напаяше все лице земли, а потом уже созда Бог человека, персть (взем) от земли…» (Быт. 2, 7–8). Поэтому, когда Богу угодно возбуждать веру в людях, Он творит чудеса, т. е. являет такие действия, порядок которых выходит из числа порядков, признанных людьми обычными. В сущности же, так называемые обычные явления ничем не отличаются от чудес, т. к. вообще всякое бытие есть продолжающееся чудо и не воспринимается естественным человеком

90

как чудо только потому, что его неспособность к вневременному восприятию мешает ему воспринимать прошедшее одновременно с настоящим, поэтому это настоящее и теряет для него характер чудесности, присущей прошедшему. Вода, силою Божиею изведенная из скалы Моисеем, есть та же обыкновенная питьевая вода, к которой привыкли люди. Вся разница заключается только в том, что как потек источник, исходящий из земли до сотворения человека, человек видеть не мог — здесь же в пустыне люди увидали. А те, которые не присутствовали при чуде, совершенном через Моисея, но которые пили из источника, конечно, пили как из источника чудесного, т. к. начало чуда и действие его, т. е. текущая в тот

                   

Освящение иконы «Богоматерь Страстная» в русском приходе в Париже (август 1941 г.). О. Димитрий сидит между о. Александром Чеканом и Ю.П. Казачкиным

момент вода, не растянуты временем до раздробления начала от продолжающего действия. Продолжающее действие чуда остается чудом для вневременного, благодатного восприятия, ведущего свое начало от вечного Бога, у которого 1000 лет как один день и который не есть в прошедшем, или настоящем, или будущем, а только в настоящем, не имеющем ни начала, ни предела в будущем, который сам о себе засвидетельствовал, говоря: «Азъ есмь Сый» (Исх. 3, 14).

.