Автограф неизвестен.

Впервые: ЖМНП. 1874. Ч. 178. № 12. Оrд. 11. С. 294–318.

Подпись: Вл. Соловьёв.

В 1869 г. С. поступил на историко–филологический факультет Импераrорского Московского университета, деканом которого в 1869–1873 гг. был П. Д. Юркевич. Подпись Юркевича стоит первой в ведомости о результатах вступительных экзаменов по сочинению на историко–филологическом факультете (ЦИАМ. Ф. 418. Оп. 38. Д. 220. Т. 1. Л. 55–55 об.) и в ведомости от 12 сентября 1869 г. о зачислении С. в состав студентов (Там же. Л. 54–54 об.). Весной 1873 г. С. сдавал кандидатские экзамены по историко–филологическому факультету и, как следует из списка баллов, прилагавшегося к представлению факультета № 29 в Совет университета об утверждении С. в искомой степени (7 июня 1873 г.), получил «5» по логике и психологии на экзамене у Юркевича (Лукьянов. 1. С. 146). 18 марта 1874 г. именно Юркевич обратился к руководству историко–филологического факультета с предложением об оставлении кандидата С. при кафедре философии, где подробно остановился на научных заслугах С. и высоко оценил его профессиональные качества; позднее С. был избран доцентом по кафедре философии, оставшейся вакантной после кончины Юркевича (подробнее см.: Наст. изд. С. 257, 266, 336–3-38).

Предложение написать статью–некролог о Юркевиче С. получил от Владиславлева в Петербурге во время сдачи магистерских экзаменов; начать работу над статьёй С. собирался по возвращении «в Москву после второго экзамена» (см.: Письмо к Н. А. Попову от 17 октября 1874 г. /1 ОР РГБ. Ф. 239. К. 18. Ед. хр. 43. Л. 4), т. е. после 26 октября, очевидно намереваясь привезти готовую статью по возвращении в Петербург к третьему экзамену (9 ноября). Мы не знаем, осуществил ли С. свое намерение побывать в Москве в межэкзаменационный промежуток, однако, согласно пометам на обложке, декабрьская книжка ЖМНП прошла цензуру 25 октября. Таким образом, либо С. остался в Петербурге и написал статью за несколько дней до 25 числа, либо она была всё–таки написана в Москве и включена в журнал уже после прохождения цензуры: в любом случае времени для ее набора оказывалось достаточно, поскольку, согласно другой помете на обложке, книжка увидела свет 1 декабря. Несомненно, статья была написана очень быстро: в основной части ее текст представляет собой подборку «раскавыченных» фрагментов из статей Юркевича; биографические сведения С. мог получить как в университете в Москве, так и в Петербурге — в Министерстве народного просвещения.

31 декабря 1874 г. хроникер газеты «Голос» (№ 360; отд.: Московские заметки), сообщая об очередном заседании ОЛРС, отметил: «Еще в начале заседания почтенный председатель сказал несколько слов об умершем действительном члене Общества, П. Д. Юркевиче. Между прочим, г. Иловайский заметил, что «единственная правдивая статья об этом деятеле науки явилась в «Журнале министерства народного просвещения», принадлежащая перу одного из наших молодых ученых (по всему вероятию — «феноменального юноши» В. Соловьева)».

На протяжении многих лет С. считал себя философским единомышленником и продолжателем Юркевича; в письме к Д. Н. Цертелеву от 8 января 1875 г. он сообщает: «Я занял кафедру покойного Памфила Даниловича и на днях начну читать лекции в его духе и направлении, несмотря на совершенное различие наших характеров» (Письма. 2. С. 225).

В позднейших сочинениях С. сохраняется высокая оценка личных качеств и философских идей Юркевича (см.: Письмо к редактору «Вопросов философии и психологии» Н. Я. Гроту. О заслуге В. В. Лесевича для философского образования в России // СС1. 6. С. 272; Разбор книги кн. Сергея Трубецкого «Метафизика в древней Греции)) // Там же. С. 293). С большой теплотой С. отзывается о Юркевиче в работе «Три характеристики», прочитанной на «поминальном» заседании С. — Петербургского философского общества 2 декабря 1899 г. (СС1. 9. С. 391–396).