Автограф неизвестен.

Впервые: ПО. 1877. № 1. С. 53–68.

Подпись: Владимир Соловьёв.

Печатается по тексту отдельного оттиска: Три силы: Публичное чтение Владимира Соловьёва. М.: В Университетской типографии (М. Катков, на Страстном бульваре), 1877. 17 с. (Из Православного Обозрения). Ц. р.: 10 янв. 1877 г., — полностью идентичного журнальной публикации.

Публикуемая «философско–историческая статья» представляет собой столь частое в творческой биографии С. предварительное обнародование его новых идей, которые в то же самое время более подробно развивались им в более крупных философских сочинениях.

В конце 1876 г. С. готовил к печати первые главы оставшегося незавершенным сочинения «Философские начала цельного знания», первая глава которого — «Общеисторическое введение (о законе исторического развития)» — знаменовала переход философа к историософским темам (начало печататься в: ЖМНП. 1877. Март; подробнее см. примеч. вт. 2 наст. изд.). Основные идеи этой главы легли в основу «философско–исторической статьи», прочитанной на публичном заседании ОЛРС 5 декабря 1876 г. Примечательно, что это было единственное выступление С. в Обществе, членом которого он состоял с 24 октября 1875 г. (см.: Общество любителей российской словесности при Московском университете: Историческая записка и материалы за сто лет. М., 191 1. С. 49) и до конца своей жизни. В архиве ОЛРС имеется протокол от 27 ноября 1876 г., согласно которому «философско–исторический очерк» действительного члена В. С. Соловьёва, а также перевод «Эдды Н. Д. Квашнина–Самарина и поэма И. З. Сурикова «Ослепление князя Василька» были утверждены для прочтения в очередном заседании Общества 5 декабря 1876 г. (протокол подписан: Ф. Буслаев, С. Юрьев, О. Миллер, Н. Квашнин–Самарин, Вл. Соловьёв. См.: ОР РГБ. Ф. 207. К. 9. Ед. хр. 3. Л. 7). Заседание (318‑е по общему счету, см.: Общество любителей … С. 139) было публичным, о чем публика извещалась ежедневно с 30 ноября по 4 декабря на страницах МВед. (№ 311): «Общество любителей российской словесности при императорском московском университете в воскресенье, 5 числа сего декабря, в библиотечной зале, ровно в час пополудни, будет иметь Публичное заседание. Гг. члены получают входные билеты (для раздачи сторонним посетителям) от секретаря в среду 1 и в четверг 2 декабря с 12 до 2 часов пополудни. Оставшиеся за сим билеты получают сторонние посетители от П. А. Бессонова».

Программа заседания полностью соответствовала утвержденному протоколу; отчет был помещен также в МВед. под рубрикой «Открытие публичных заседаний в обществе словесности» (8 дек. № 315; подпись: S):

«Нынешний зимний сезон Общество любителей российской словесности открыло свои публичные собрания, привлекающие обыкновенно столь много посетителей и посетительниц, заседанием 5 декабря. Во вступительном слове председатель Ф. И. Буслаев сообщил, что, кроме произведений поэтических, для предстоящих чтений имеются в виду статьи содержания ученого <…>

Первым чтением за этим была философско–историческая статья действительного члена Вл. С. Соловьёва — «Три силы», представителями которых автор изображает мир мусульманского Востока, мир Западной Европы и мир Славянский. Меткая характеристика этих трех исторических миров в их взаимном соотношении, счастливо найденные выражения сериозной мысли и ближайшая связь воззрений с современным великим вопросом возбудили в слушателях живейшее внимание и сочувствие».

Идеи С., выраженные в магистерской диссертации, получают в «Трех силах» дальнейшее развитие: «кризис западной философии» оказывается здесь симптомом общего кризиса европейской цивилизации, который в свою очередь является следствием неполного, одностороннего усвоения западным миром христианского учения. В то же время историософская концепция С., опирающаяся на актуализированную политической ситуацией оппозицию «антихристианский Запад — мусульманский Восток», уже в «Философских началах цельного знания» окажется существенно осложнена включением в общее рассмотрение исторического развития оппозиции «церковь–государство» и соответственно «внецерковное государство Востока» (Византия) — «огосударствленная церковь Запада» (Европа), которая станет определяющей в соловьёвской философии истории с начала 1880‑х годов. Примечательно, что прославянские симпатии С., впервые заявленные в «Трех силах», не претерпели сколько–нибудь существенного пересмотра в «Философских началах цельного знания» — соответствующие страницы последнего сочинения по сути повторяют текст «Трех сил».

Объявление о поступлении брошюры С. в продажу — «в пользу Славянского благотворительного комитета» — появилось на первой полосе МВед. 1 февраля 1877 г. (№ 29).

С пространной критикой сочинения С. выступил А. Станкевич (см.: Три бессилия. Три силы. Публичное чтение Владимира Соловьёва. Москва, 1877 /1 ВЕ. 1 877. № 4. С. 877–89 1. Рубрика: Отзывы и заметки). Рецензент с разочарованием отмечает, что новое сочинение С., продемонстрировавшего в КЗФ «некоторое знакомство с ходом философской мысли на Западе и несомненный талант изложения отвлеченных вопросов <…> не отличается ни дельностью содержания, ни строгой последовательностью мысли, ни даже новизною тенденции, более талантливыми выразителями которой <…> были М. (так! — Ред.) Киреевский и Хомяков». Возражения Станкевича могут быть сведены к следующим положениям: во-первых, в новой и современной истории религиозные начала уже не управляют всеми сферами политической, общественной и частной жизни человека; во-вторых, мусульманский мир вовсе не оставался на протяжении всей своей истории неизменным; и наконец, человек на Западе не безбожен: религия и церковь в Европе продолжают служить прибежищем души человека, хотя и не стали вожатым человечества во всех сферах деятельности и мысли.

Но особую критику вызвали у автора либерального издания идеи С. о мессианской роли России. «Чем подтверждается в глазах автора «великое историческое призвание России, призвание религиозное, в высшем смысле этого слова»? Внешний образ раба нашего народа, бедность и беспорядок России — вот ручательство будущего великого призвания ее в глазах автора!! Среди похороненного Востока г. Соловьев мог бы найти народы, которые в этом отношении представили бы ему еще сильнейшие ручательства за свое будущее призвание» (Там же. С. 889).

Статья Станкевича получила благосклонный отклик на страницах далекой от политического радикализма столичной газеты «Наш век». Подробно пересказав ее содержание, анонимный обозреватель завершает свой отзыв следующими выводами, относящимися к взглядам С.:

«Читатели видят, что это опять пережевывание старой славянофильской доктрины, и чтобы выдавать её за нечто новое, не стоило, право, работать над философией истории, изучать специально Шопенгауэра и Гартмана, Но пускай бы себе г. Соловьёв выдумывал какие угодно мировые моменты человеческой культуры, но вряд ли эта самая история человечества давала ему право так пренебрежительно и высокомерно отзываться о лучшем достоянии цивилизации, о точном, хотя и относительном, знании <…> Нам жалко только потраченных даром трудов, а еще более сетуем мы на тo, что во втopoй половине семидесятых годов появляются такие молодые философы. Не мешает припомнить, что когда г. Соловьёв защищал свою диссертацию в Петербургском университете, тo известная доля молодежи аплодировала ему. Это уже совсем печально. Этой молодежи, которая теперь уже кончила курс, не мешает запастись экземплярами публичного чтения г. Соловьёва и увидеть в нем полное отсутствие мыслительной самостоятельности, повторение задов мистического славянофильства. Эта молодежь увидит как магистры, которым она аплодировала, выступают высокомерными противниками и врагами всего, чrо цивилизация создала своими самыми высокими стремлениями <…> Ни высшего, ни низшего смысла в глазах людей, привыкших мыслить научным философским путем, не может заключаться в диалектике мистиков, подобных г. Соловьёву. Еще два, три опыта в таком же роде, и, конечно, никто не станет с ним полемизировать. Для пророков есть особая аудитория, а для извращенной «идеации» — специалисты, занимающиеся ею как объектом все той же презираемой г. Соловьёвым науки»

(Наш век. 1877, 16 апр.№ 45).

На печатные отклики С. публично не отреагировал — лишь в письме к гр. С. А. Толстой от 14 мая 1877 г. он, очевидно в ответ на выраженное ею недовольство выступлением ВЕ, писал: «Неужели Вам было неприятно, а не забавно читать о «трех силах» в «Вестнике Европы» …» (Письма. 2. С. 201)565.

Речь С. и последовавшая ее публикация укрепила сложившуюся после КЗФ и магистерского диспута репутацию С. как «мистического философа», продолжателя традиции славянофилов.

А. А. Носов