1991,май

на встрече с инициаторами создания Центра М. Я. Гефтер поддержал саму идею и согласился принять участие в разработке концепции и специфического «профиля» деятельности, не имеющей аналогов в России организации

1991, лето–осень

3 редакции статьи «Русский еврейский вопрос»

1992, февраль

регистрация центра «Холокост» в Министерстве юстиции

1992, март

выступление М. Я. на официальной презентации центра в Доме культуры издательства «Правда». (Идеи русско–еврейского диалога и доверия как основных принципов деятельности центра)

1992, 29 апреля

вступительное слово на Международной конференции в День памяти евреев, погибших от геноцида во второй мировой войне. (Холокост и история в доработанном виде «Конец человеку или конец в человеке»)

1992, 29 апреля

статья в «Литературной газете» «Трагедия и опыт»

1992, июнь

М. Я. Гефтер избран Президентом центра «Холокост»

1992, август

выступление на вечере памяти в связи с 40–летием расстрела членов Еврейского антифашистского комитета (ЕАК)

1992, осень

участие в подготовке буклета архивно–документальной выставки «ЕАК: годы, люди, гибель»

1992, ноябрь

выступление с докладом «Мир Холокоста: вчера и завтра» в Барселоне на международном симпозиуме «Роль Октябрьской революции в постижении нынешней реальности»

1992, декабрь

создание координационного совета центра, приглашение видных деятелей культуры и науки

— разработка целей и задач «центра»

— участие в выработке нового Устава

— выступление на Общем собрании членов центра

1993, январь

участие в подготовке и выступление в Гамбурге на акции в связи с 60–летию прихода Гитлера к власти; написание итоговой декларации гамбургской встречи

1993, апрель

выступление на вечере «Антисемитизм в России: от Кишиневского погрома до «Дела врачей» в Московском Доме Медика

1993, лето, осень

консультации и встречи с работниками Мэрии и в Министерстве культуры РФ о необходимости создания Музея Холокоста, выработка концепции музейной экспозиции

1994, апрель

выступление на вечере памяти евреев–жертв нацизма в Доме ученых

1994, март, апрель

подготовка и выступления на Международном симпозиуме «Уроки Холокоста и современная Россия», проведение «круглого стола» в рамках симпозиума «Россия и мир конца XX века сквозь призму Холокоста»

1994, июнь

выступление в Ягеллонском университете (Краков) на симпозиуме европейских интеллектуалов «Бесполезная память» с докладом о природе геноцида и его метаморфозах в XX веке. Доработка доклада в статью «Злоключения памяти» («Независимая газета», 1 сентября 1994)

— Посещение Освенцима и налаживание контактов с руководством Музея — Встреча с работниками Еврейского института в Варшаве

1994, август

интервью польскому телевидению «Русский еврейский вопрос» для телевизионного фильма «Канторы из большой синагоги»

1994, сентябрь

выступление на презентации «Черной книги» и подготовка статьи для «Международной еврейской газеты»

1994, осень

участие в подготовке и публикации материалов международного симпозиума «Уроки Холокоста и современная Россия»

1995, январь

подготовка доклада в связи с 50–летием освобождения Освенцима, переработанного в статью «Об Освенциме и не только»

Выступление на учредительном собрании координационного совета Научно–просветительного центра «Холокост» 29 декабря 1992 г.

Наш центр возник со сравнительно скромными намерениями, хотя его название «Холокост» обязывает ко многому. До сих пор мы не вышли из организационной фазы, при том что немалые усилия были уже предприняты и не без результатов.

Тем не менее приходится смотреть правде в глаза. Вовсе не по вине присутствующих, да и о вине вообще здесь говорить не приходится, мы — я имею в виду Россию, всех жителей этого огромного пространства, — мы непомерно отстали с осмыслением и переживанием той исторической трагедии, что носит имя «Холокост». Десятилетиями ее осмыслением жил Мир. Запечатлены, заслушаны, опубликованы сотни тысяч человеческих показаний, написаны библиотеки книг, тема эта вошла в плоть искусства. Она не уходит из совести людской, при том что бытует не изолированно, — сомкнулась с другими трагедиями, которые пережил Мир с тех пор. При этом Холокост глубоко современен не в узком, но в широчайшем всечеловеческом смысле.

Может ли скромный московский, российский Центр не учитывать этот мировой контекст в своих замыслах и делах? Я хочу предложить сегодня на Ваше обсуждение некоторые мысли по поводу того, как можно нам действовать, раздвигая и совершенствуя понимание наших задач.

ЗАЯВЛЕНИЕ О ЦЕЛЯХ И НАМЕРЕНИЯХ ЦЕНТРА «ХОЛОКОСТ»

Научно–просветительный центр «Холокост» учрежден в 1991 году. В то время как подобные общества давно уже действуют во многих странах, создание нашего центра не только непростительно запоздало, но все еще находится в стартовой фазе. Причины — в той же, по сути, плоскости, что и сама трагедия.

Горько признать: многое упущено навсегда. Невосстановимы в должных подробностях все человеческие судьбы, все обстоятельства Катастрофы, постигшей евреев, как следствие замысла, направленного против человечества. Естественные законы ухода современников тех событий придают особую остроту убыванию невостребованной памяти. А там, где на месте фактов, — пустошь, там застывает мысль и открываются лазейки для нечистых домыслов, для нарочитой фальсификации. Урезанное и оскверняемое прошлое крадется с заднего хода в дом, где рождаются дети. Стать ли им суверенами настоящего и будущего, не зная смысла слов «Аушвиц» и «Бабий Яр»?

Наш долг и первейшая задача: немедля приступить к систематическому и целенаправленному сбору документальных материалов, по крупице восстанавливая смертный путь миллионов людей — всех и каждого в отдельности. Должны быть употреблены в дело все ресурсы устной памяти, способной извлечь из небытия последние слова и движения души, донести до нас хрупкую и неистребимую человеческую связь на пороге гибели.

Лишь содействуя встрече живых и мертвых, мы сумеем добраться до корней народоубийства, перед которым оказались обреченными на поражение разум и вера. Однако остережемся «тотальной» одномерности. То роковое бессилие не было все же поголовным. Нельзя допустить, чтобы остались забытыми акции спасения, подвиги русских, белорусов, украинцев, жителей Прибалтики и Молдовы, людей разных племен и убеждений, рисковавших жизнью, укрывая евреев от нацистских палачей и их восточноевропейских пособников. Только совместными усилиями очевидцев, историков, архивистов, краеведов, журналистов, добровольных следопытов возможно воссоздать летопись еврейского сопротивления во всех его формах: индивидуальных и групповых, ненасильственных и вооруженных.

Холокост суть триединство ГИБЕЛИ, СОПРОТИВЛЕНИЯ, СПАСЕНИЯ. В целостности этой — урок, простирающийся по сей день и подтверждаемый многим из того, что случилось позже и происходит ныне, вызывая ужас и отвращение, и вместе с тем пробуждая силу зрелого отпора.

Устроители центра «Холокост» исходят из убеждения, что геноцид всегда не против «кого–то», ГЕНОЦИД ВСЕГДА ПРОТИВ ВСЕХ.

Неустранимая разделенность людей вовсе не отменяет неделимости всечеловеческого выживания, каким бы запутанным, сложным не оказывался путь к взаимному пониманию на этой почве, и тем более к претворению этой взаимности в норму и в источник развития Мира, входящего в XXI век.

Столь всеобъемлющая, на первый взгляд, установка не означает, разумеется, что центр «Холокост» склонен к гигантомании в своих начинаниях. Однако и в самых скромных рамках мы чувствуем себя обязанными держаться общих принципов, исключающих замкнутость и пафос исключительности, даже если они оправданы безмерными страданиями и жертвами расистского миродержавного исступления.

Думается, нет нужды объяснять, почему в нашей идейной платформе центральное место занимает стремление содействовать движению навстречу друг другу людей разных наций, языков, вер, особенно же — поспешествовать русско–еврейскому доверию и сотрудничеству, переводя его из общей нравственной и цивилизационной близости в контактную сферу памяти, требующей честности, бескомпромиссности и — одновременно — такта и бережливости в обращении с прошлым. Все современное слишком доказывает, что войны родословных чреваты кровью, не ведающей границ.

Сказанное определяет и потребность в связях, выходящих за пределы Москвы и России. То, что мы начинаем делать с опозданием, не означает, само собой, что у нас нет достойных предтеч и союзников. Неоценим вклад еврейского государства, возрожденного к мировой жизни из пепла Холокоста. Не могут быть ни забыты, ни обойдены усилия ученых и художников Европы и Соединенных Штатов, просветительных объединений и людей разных конфессий Мира, в совокупности создавших источниковую и интеллектуальную базу и для проектируемой нами деятельности.

Центр «Холокост», будучи российской научно–просветительной организацией, вместе с тем считает своим кровным поприщем все человеческое пространство бывшего Советского Союза. Центр мыслится как средоточие исторических розысканий, документальное хранилище и общественное движение. В предмете нашей заботы и могилы павших, массовые захоронения. Сотрудничая с «Мемориалом», объединениями ветеранов Отечественной войны, узников гетто и нацистских лагерей смерти, мы надеемся внести свой вклад в поддержание достойных условий жизни для людей, чья юность была отмечена страданием и мужеством борьбы с фашизмом. Мы призываем литераторов, артистов, художников, всех деятелей культуры к соучастию в наших замыслах, направленных на приобщение к человечности.

Не следует скрывать, что мы нуждаемся в поддержке и с благодарностью ее примем. Надеемся, что, как ни трудны сейчас условия жизни у нас дома, изучение и осмысление Холокоста найдет законное место в современных духовных исканиях и строительстве новой России, принимающей и превозмогающей наследие предшествующих поколений.

Президент центра «Холокост» Михаил Гефтер

* * *

В дополнение к этому проекту еще несколько слов.

Когда Центр станет на ноги — надеюсь, это случится достаточно быстро, — у нас должна появиться постоянно работающая исследовательская часть. Ставя задачу собрать воедино имена и обстоятельства гибели людей, имена и обстоятельства спасения, подробности всех акций сопротивления (в рамках ли партизанского движения, организаций или отдельных лиц), мы не можем не обратиться к возможностям современной техники. Знаменитая фраза «Никто не забыт…» должна быть переведена на язык исследования, регистрации, обобщения и издания. Стало быть, не избежать поиска хотя бы небольшого штата организаторов и сотрудников.

Каковы возможные формы нашей работы на ближайшее время? Кроме тематических симпозиумов с участием широкого круга гуманитариев наших и зарубежных, — было бы уместно регулярно устраивать вечера памяти, приурочивая их к определенным событиям в гетто, лагерях, в движении Сопротивления, придавая им конкретный региональный характер и с приглашением оставшихся в живых людей из разных уголков России и СНГ, запечатлевая материалы таких вечеров–встреч на пленку — аудио и видео.

Я думаю также, что мы должны выйти на уровень осмысления общей проблемы геноцида, на тему захватывающего все пространство нашей Земли убийство. Мы не можем закрывать глаза и на то необычное и страшное, что происходит в мире вокруг. Нельзя успокаивать себя тем, что организации типа «Память» опираются лишь на корысть людскую, злобу или невежество… Мы должны отдать себе отчет в том, что на просторах страны, в которой мы родились и на которой, вероятно, завершатся наши дни, все больше тех, кого я полагаю справедливым назвать СУВЕРЕННЫЙ УБИЙЦА ПОНЕВОЛЕ. Посему, как ни ограничен наш состав, как ни скромен почин, мы обязаны широко ставить проблему геноцида, сотрудничая со всеми, кому тема эта близка, кого она тревожит и обязывает к действию.

Наконец, Центр наш должен стать российским не только по топографическим или формальным признакам. Его задача — превратиться в живой и работающий символ русско–еврейского доверия и сотрудничества.

Председателю Правительства Российской Федерации В. С. Черномырдину Министру культуры РФ Е. Ю. Сидорову

О первоочередных мерах, направленных на сохранение и развитие культурного и исторического наследия евреев России.

Обращаемся к Вам от имени московской еврейской общественности — в уверенности, что тем самым выражаем чаяния и интересы евреев России. В настоящее время, когда многоликие субъекты Федерации превращаются в одну из коренных общественно–политических сил и своей совокупностью определяют завтрашний день России, трудно мириться с тем, что «безземельные» народы, проживающие рассеянно на нашем историческом пространстве, остаются вне должного внимания, а по существу, лишены голоса в решении общих и собственных проблем жизнеустройства.

По приближенным подсчетам, на нынешней территории России проживает около двух миллионов людей, являющихся по происхождению евреями, людей, которые считают себя евреями и в качестве таковых воспринимаются другими. В Москве это второе по численности «национальное меньшинство» (примерно 200 тысяч человек). На этом фоне существование отдельной Еврейской автономной области, затерянной в просторах Дальнего Востока, трудно назвать иначе, как политико–административным курьезом с явственным отпечатком сталинского «разделяй и властвуй».

Суть проблемы — в признании евреев неустранимой интегральной частью той России, что заново строится, принимая на себя высокое и скорбное наследие давнего и особенно ближнего к нам прошлого. Никто не может оспорить, что человеческие потери евреев несопоставимы ни с какими другими. Из шести миллионов жертв нацистского геноцида в Европе на долю Советского Союза приходится не менее двух миллионов (а с учетом уничтоженных военнопленных, расстрелов по т. наз. комиссарскому приказу существенно больше). Между тем трагедия, обозначенная в современном международном лексиконе древним эллинским словом «все–сожжение» (Голокауст, Холокост), трагедия, занявшая особое место в духовном опыте XX века, прошла как бы по касательной в отечественном сознании. Почему так случилось — особая тема. «Государственный» антисемитизм сталинского толка — причина существенная, но не единственная. Тут проявились и некоторые общие свойства оказененной культуры с неотъемлемым от нее запретом на проблемы, дотягивающиеся до глубинных свойств человека и его тревожной подверженности насилию, ксенофобии, отторжению «чужого» во имя исключительности отгороженного «своего».

Сейчас положение меняется — в лучшую сторону, но не только. Рецидивы прошлого усугубляются неподготовленностью и массового сознания, и общественной мысли к скоротечному распаду СССР, к эйфории суверенности, к страстно зазвучавшим голосам разбуженных этносов. Только в этом контексте можно понять и публичную проповедь расизма разного толка. Отпор ему — долг культуры. Однако одного лишь лобового сопротивления недостаточно. Слова протеста и осуждения должны быть дополнены здоровым движением навстречу проблемам, заброшенность которых все чаще эксплуатируется политическими авантюристами. Мысль, заявленная в программном документе Научно–просветительного центра «Холокост»: геноцид в любом случае направлен не против «кого–то», а всегда против всех, — выражает нашу совместную позицию и установку на развитие отношений доверия и сотрудничества между народами и людьми, в данном случае прежде всего между евреями и русскими.

Мы полагаем, что настало время разработать общественно–государственную программу такого сотрудничества. Она способна включить разносторонние действия в расчете на длительную перспективу. Но учитывая нынешние трудные обстоятельства, приходится ограничиваться чем–то начальным и доступным. Предлагаем поэтому следующие первоочередные меры:

1) Основание Российской Еврейской библиотеки, в состав которой должны войти разноязычные книги и рукописные материалы, освещающие историю и культуру евреев и в первую очередь их место, судьбы и роль в старой и новой России. Фонды библиотеки могут быть составлены из добровольных пожертвований библиотек России (вторые экземпляры книг и др.), частных лиц, зарубежных коллекций, библиотек и культурных фондов и при материальном содействии последних. Если нет возможности сразу предоставить возможность проектируемой библиотеке отдельное помещение (книгохранилище, отдел рукописей и редких изданий, читальный зал), то, быть может, для нее найдется место на территории и в составе одной из государственных публичных библиотек, например — Библиотеки иностранной литературы им. Рудомино. Учитывая растущее число молодых людей, обучающихся в еврейских университетах и школах, можно не сомневаться, что читальный зал библиотеки не будет пустовать. Разумно было бы также иметь в стенах этой библиотеки хотя бы скромный по размерам зал для общедоступных лекций, просмотров кино–и диафильмов.

Еще одно дополнительное и немаловажное соображение. Создание Еврейской библиотеки, руководимой общественным советом, послужит препятствием для принимающего ныне все более широкие размеры перекочевывания или, если называть вещи своими именами, разворовывания за рубеж еврейских архивов и книжных коллекций. Только взяв все эти культурно–исторические ценности под совместный государственный и общественный контроль, можно сохранить их, но не замурованными, а приобщенными к живой жизни культуры. На этой почве, безусловно, получит развитие и спонсорская деятельность, что позволит свести затраты государства к минимуму.

2) Создание постоянно действующей выставки «Евреи России».

Речь идет, по сути, о мини–музее, способном дать представление о жизни евреев и их истории, а также об их вкладе в экономику, духовную жизнь, науку и культуру России в прошлом и настоящем. Наряду со стационарной экспозицией тут могли бы регулярно размещаться тематические выставки (архивных документов и фотографий, живописи и скульптуры, прикладного искусства), экспонаты которых будут представлять как государственные хранилища, так и частные коллекции. Нашлось бы, к примеру, место для выставки истории советских евреев, подготовленной Государственным архивом РФ, и в настоящее время заканчивающей свое пребывание в Иерусалиме.

Для реализации данной идеи необходимо помещение в одном из государственных музеев, располагающем достаточной площадью (минимум два–три зала). Разумеется, отдельное помещение в этом же музее должно быть предоставлено для хранения экспонатов и научной работы с ними. Нам представляется, что уместным было бы расположить проектируемую выставку в Музее декоративного и прикладного искусства.

Можно не сомневаться, что приток посетителей на выставку, не имеющую аналогов в СНГ, не только оправдает этот шаг в культурном и политическом смысле, включая расширяющиеся контакты с зарубежьем, но и будет способствовать популярности того музея, который предоставил ей достойное место.

Таким образом возникнут предпосылки и для организации научно–методического центра под эгидой Министерства культуры и Министерства просвещения России, равно как и под наблюдением еврейской общественности. Деятельность такого центра призвана серьезно продвинуть как процесс возрождения национальной культуры российских евреев, так и развитие их духовных связей с культурой других народов России.

Этот центр мог бы также готовить и передвижные выставки, спрос на которые велик не только в России, но (судя по имеющимся у нас предложениям) и за рубежом.

3) Мы считаем также необходимым вновь поставить давно назревший вопрос об увековечении памяти наших соотечественников, умерщвленных нацистами только потому, что они родились евреями. Это в равной мере призыв воздать должное людям других национальностей, рисковавшим жизнью ради спасения евреев в годы Отечественной войны.

Было бы трудно понять, почему новая, демократически устремленная Россия не сделала до сих пор того, что осуществили в различных формах европейские страны и Соединенные Штаты (где совсем недавно президент Клинтон открыл национальный музей «Холокоста»).

По этому вопросу выдвигались разные идеи, которые предстоит рассмотреть и оценить. Целесообразно создать для этого Общественный совет под председательством Министра культуры с участием видных деятелей науки и культуры, обязав его не позднее конца 1993 года внести соответствующие предложения на рассмотрение правительства и президента РФ.

Мы надеемся также, что Министерство культуры выполнит обещания содействовать нормальному функционированию Научно–просветительного центра «Холокост», возникшего в 1991 г., но до сих пор не имеющего помещения, в том числе для показа своих выставок, хранения документов и свидетельств очевидцев.

Председатель Комитета еврейской общественности Москвы

Т. Голенпольский

Президент Научно–просветительного центра «Холокост»

М. Гефтер

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО НА ВЕЧЕРЕ ПАМЯТИ ЕВРЕЕВ–ЖЕРТВ НАЦИЗМА

Уважаемые соотечественники!

Уважаемые коллеги и друзья, прибывшие из стран, которые вместе с Россией образуют Содружество независимых государств!

Уважаемые иностранные гости!

Мы не первый год отмечаем этот день здесь, в Москве. Однако, думаю, не ошибусь, сказав, что в нынешнем 1994–м, Шестое апреля является не только не менее знаменательным, чем десятилетия и годы назад, но оно выросло в своем трагическом и вразумляющем значении.

Нас собрала в этом зале Память.

Не просто событийный свиток. Не только нескончаемый мартиролог. А живая память. Живая, хотя она говорит больше голосами мертвых, чем выживших.

Память — она же совесть, угрызающая человека. Угрызающая и побуждающая нас сосредоточиться на кровной проблеме. Ее можно назвать проблемой выживания и проблемой согласия — выживания посредством согласия. И проблемой равноправия в различиях, неискоренимость коих не только исток розни, опасной Земле людей, но не исключено, что и последний ресурс развития, вбирающий в себя все помыслы и все возможности — как сотворенные веком Двадцатым, так и идущие от предков. Совместны ли те и другие? Нет готового ответа, и сам вопрос в движении.

Нас собрали в этом зале тревога и надежда.

Тревога, которая, имея конкретные адреса, множащиеся «горячие точки» в возрастающей степени планетарна. В каждом случае! А надежда? Она тоже не имеет отдельной прописки. Она преодолевает расстояния в верстах и в людях. Она, надежда, отклоняет и всякую дискриминацию, и любой мессианизм, обязывая нас превозмочь даже справедливое, даже самое оправданное избранничество в страдании, поскольку и это, отчуждая человека от человека, народ от народа, способно длить кровь, множить трупы.

Нас собрали в этом зале горечь и гордость.

Не врозь они, а вместе. Оборачиваясь назад, мы отказываем себе в праве забыть, что уничтожение евреев, всех до последнего, — цель, которую поставил себе маньяк, поощренный запоздалым отпором, была не частным злодеянием в ряду схожих с ним. Это был также ВЫЗОВ. Это была чудовищная своей низостью и вместе с тем умелая в исполнении попытка дать выход социальному отчаянью людей в одночасье превращенных из париев прогресса во властителей над телами и душами ИНЫХ, HE–СВОИХ. Это было покушением не только на жизнь, но и на смерть, которой испокон века человек открывал вновь и вновь самое Жизнь.

И что же он, обреченный на погубление человек? Он пал ниц? Нет, в конечном счете воспрял. Распластанный, униженный, отъятый от других, покорно ждущий своей очереди в нацистские крематории для живых, он нашел в себе остаточную силу, чтобы распрямиться. Ответил на вызов убийства превосходящим вызовом жизни и в смерти. Он заново обрел в себе, еврее, ГРАЖДАНИНА ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ВСЕЛЕННОЙ. Вновь и навсегда!

Так было во многих местечках и городах, в гетто и лагерях, рассеянных по земле Белоруссии, Украины, России, а также за нашим кордоном — в Польше, в других странах Европы.

Пока не поздно, мы призваны собрать все свидетельства немыслимых страданий, все факты, обобщаемые великим словом Сопротивление. Не упустив ни одного погибшего, не забыв ни одного спасителя!

Апрель — месяц легендарного восстания в варшавском гетто. Мы счастливы, что сегодня с нами один из его уцелевших руководителей, один из лидеров молодежной организации Бунда, составившей боевое ядро восставших тогда, наш дорогой гость Марек Эделман.

Основывая в Москве Научно–просветительский центр «Холокост», мы отдавали себе отчет, что память о гибели и возрождении евреев нужна не только их потомкам. Она необходима России, которая вновь. России, ищущей себя, оглядываясь назад, дабы распознать, что ее ждет. России, какая немыслима вне Мира, как и Мир, силящийся поставить предел человекоуничтожению, невозможен без новой России.

От имени моих товарищей, работающих в центре «Холокост», я крепко жму всем вам руки.

(Московский Дом ученых, 6 апреля 1994 года)

Наметки к вводному слову 6 апреля 1994

1. Память — совесть (Швейцер).

Коллизия забвения и воспоминания. Ныне она тревожно острее, чем даже в 45–м.

2. Сегодня заново отдаем себе отчет в планетарности трагедии, которая собрала нас в этом зале.

Что происходит с людьми, когда какой–либо народ мнит себя воплощенным в одном человеке, коему обстоятельства позволяют бред отождествления с Миром превратить в убийство, не пресекаемое ничем, кроме силы.

3. Трагедия избранности, не исключая и избранности в страдании. Всякая избранность, как бы ни была она подтверждена страшными обстоятельствами, и справедлива — все равно отчуждает народ от народа, человека от человека, континент от континента.

4. Великий и тяжкий урок опаздывающего Сопротивления. На этом строилась история и двигалась вперед. XX век подвел черту. Сопротивление должно быть своевременным и даже — ОПЕРЕЖАЮЩИМ: не только мыслью, хотя скорее всего — ею, но и действием. Особенным действием, имя которому — компромисс. Не сделка и даже не просто соглашение, а УСТУПЧИВОЕ ВЗАИМОДВИЖЕНИЕ навстречу друг другу во имя чего–то третьего, что по сути выше каждой из позиций, любого из притязаний. ВО ИМЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ РАВНОРАЗНЫХ!!!

5. Достаточно ли сегодня усовершенствуемой комбинации из смирительной рубахи и челночной дипломатии? Никакой иронии! Лучшего пока нет. Доказательства — 93–й, 94–й, ЮАР, Израиль, Сараево.

Лучше этого нет, но самого этого не только недостаточно. Мир после крови и трупов и оскорбителен для людей, и опасен для вида Гомо.

6. День поминовения павших — день скорби и день гордости за Человека. Распластанный, затоптанный, униженный, казалось бы, с отнятой уже душой, смиренно ждущий своей очереди в нацистские крематории для живых, человек нашел в себе остаточную силу распрямиться и легендарным восстанием в Варшавском гетто напомнил людям, что нет ничего важнее для них, чем сохранить КАЖДОГО человека.

7. Девиз нашего Центра — геноцид не бывает против кого–то, геноцид всегда против всех.

Спастись тоже нельзя в одиночку. Только солидарностью разных. Риск доверия — вход в XXI век.

Международный симпозиум «Уроки Холокоста и современная Россия» Круглый стол «Россия и мир конца XX века сквозь призму Холокоста»

7–8 апреля 1994 года

НАМЕТКИ К ВОПРОСАМ

Предмет обсуждения — трагедия, ставшая историей и духовным опытом людей. Всех? Открытый вопрос. К нам до сих пор опыт этот не пришел, если держаться строгого определения понятия «ОПЫТ», то есть того, что, войдя в сознание, живет в нем самостоятельной жизнью, сочетаясь так или иначе с другими опытами и переходя на уровень поведения и поступка.

Вовсе не лишнее рассмотреть причины, в силу которых гибель свыше двух миллионов евреев на территории бывшего Советского Союза оказалась вне пределов общественной памяти. Единственная ли причина — государственный антисемитизм и его инерция после Сталина?

Вопрос к диспуту: место данной трагедии в ряду других, сочетаемых; избыточность трагического, выталкивающая трагедии. И еще одна причина — внешний характер избывания прошлого в Оттепель и после. В связи с этим — зачаточность и старческость отечественного демократизма. В этом же ряду — сопоставление нашего недо–опыта с переживанием Холокоста за кордоном. Единственная ли форма его — переживания — там? (Германия, Франция, Голландия, Италия, Соединенные Штаты и др. Особо — Израиль).

Не упустить критики разного происхождения, включая проблему так называемого ревизионизма в разных ее ипостасях. Миры, мимо которых прошел Холокост: Азия? Африка? Латинская Америка? Холокост и арабский мир.

Специальная тема, входящая в ядро дискуссии: христианство и Холокост. Глобальное состояние проблемы на сегодняшний день.

Посмотрим проблеме в глаза. Не является ли она в 94–м году для распавшегося Советская Союза чисто исторической, локальной и лишенной злободневности, если ее ставить отдельно от нынешних бедствий, умственных тупиков и человеческих катастроф. С другой стороны — достигнем ли мы существенного результата, когда поставим Холокост в общий ряд геноцида? Иначе говоря: если Холокост для людей, вступающих в XXI век, не исключителен, то можно ли его назвать заурядным во всечеловеческом смысле? Таким образом мы входим в тему Холокоста как трагедии человечества («Германия — это Гитлер, Гитлер — это мир». Геббельс). Страшный парадокс нашего века — реализуемость цели, которой одержим один человек. Тайное народоубийство. Гитлер и Сталин. Возможно ли духовное превозмогание Холокоста вне проблемы «человек и власть». Нынешняя ситуация в России под данным углом зрения. Ожидает ли нас фашизм? Из каких источников произрастает он и каковы его шансы на овладение человеческим пространством Евразии?

«Русский еврейский вопрос» — двуединство в конфликте и сопереживании. Русская интеллигенция и комплекс юдо–опасности. Мнимость, переходящая в реальность. Еврейский ответ: Россия как диаспора или Россия–отечество.

Культурные и психологические аспекты, прямо относящиеся к предмету или косвенные, которые, вероятно, более существенны. Человек как убийца. Низменное преодоление тормозной доминанты. Фашизм как вызов не только жизни, но и самоей смерти. Общность нацизма и наш отечественный вариант привыкания к террору. Последнее по времени SOS: трупы октября 93–го.

Русское культурное наследие как заслон на пути фашизму (не только Пушкин, но и Достоевский, Толстой и Чехов, не только Горький, но и Пастернак…)

Возможность вклада симпозиума в нео–этнос гражданского мира.

Состав участников. Философы, историки, культурологи, лингвисты, журналисты, психологи, медики, представители СМИ, политические деятели разных направлений, узники лагерей и гетто, представители национальных движений и общин — России и СНГ (татары, армяне, чеченцы), представители разных конфессий и теологи, юристы.

ВОПРОСЫ К ДИСКУССИИ

1. Предмет размышлений — трагедия, вошедшая в сознание, живущая в нем самостоятельной жизнью и обращенная к современникам не только предупреждением, но и сомнением. Сомнение касается природы человека, шансов его на выживание.

Зададимся вопросом: является ли убийство, не знающее предела, спасительным опытом?

2. Не уйти от ответа: почему гибель свыше двух миллионов евреев на оккупированной территории СССР оказалась вне действенной памяти? Единственная ли причина — державный антисемитизм при Сталине и по инерции — после него? Не глубже ли и не всеобщнее ли корни забывания? Что разъясняет нам в этой связи духовный процесс за кордоном?

Долговечен ли тот опыт?

Происхождение «ревизионизма» и его ипостаси;

Миры, мимо которых «прошел» Холокост;

Соотношение его с коллизиями «холодной войны» и выхода из нее;

Геноцид как планетарная проблема.

3. Страшный парадокс нашего века: реализуемость человекоуничтожения — в качестве цели, которой одержим один человек, способный сделать жертвами миллионы, — при сочувствии, оцепенелости и запоздалом прозрении еще больших миллионов.

Проблема упреждающего отпора — эстафета XX века ХХI–му. Демократия как препятствие геноциду — достаточное ли? Иные ресурсы сопротивления, которое способны оказать человекоубийству культура и жизнеустройство разных цивилизаций Земли.

4. Вновь — о фашизме. Уместно ли видеть в нем вызов (тогда и сейчас)? Повторим ли — и в тех ли же формах?

Возможен ли неофашизм вне расистского контекста?

Антифашистская ностальгия — на пользу или это заслон нынешним проблемам? Ситуация 1990–х в России и в Мире под этим углом зрения.

5. Ушло ли тайное народоубийство? Нынешняя открытость его — атавизм или последняя конвульсия?

Этнос и умерщвление человеком человека: первозданная связка в обновляемом и преодолеваемом виде. Интеллектуальные тяжбы на этой почве и их роль в возврате человека на круги своя. Опять же — Россия в современном «горячеточечном» Мире — не прообраз ли глобальной равновесности обрыва и возрождения?

6. Русский еврейский вопрос — в чем он все–таки? Сегодня — в чем? Мнимый или действительный и в мнимости? Обособленный — либо скол с межчеловеческих отношений, унаследованных от прошлого и заостренных коллизиями тоталитаризма и десталинизации? Отчуждение и сопереживание — чему взять верх? Русская интеллигенция и комплекс «юдо–опасности». Еврейский ответ (точнее — ответы): Россия как диаспора и Россия как Отечество.

7. Культурные и психологические аспекты, прямо относящиеся к предмету, и косвенные, не менее существенные.

Обуздание насилия и жестокости — реально ли в обозримой перспективе? Из последних во времени и самых тревожных SOS — Москва октября 93–го.

Возможность вклада данного симпозиума в Россию гражданского мира.

Вступительное слово при начале работы круглого стола «Россия и мир конца XX века сквозь призму Холокоста»

Россия и Мир — просмативаются ли они сквозь призму Холокоста? Не узка ли призма? Не искажает ли?

Я предлагаю подумать о сочетании названных трех величин, об их сочетаемости, совместимости, взаимовхождении, поразмыслить над их внутренним диалогом, как и взаимным оспориванием.

За плечами — гибели миллионов. Но ход истории разубеждает меня в том, что есть суд истории. Ежели и существует, то истцы на нем и обвиняемые чаще всего — в одном лице. На суде бывает презумпция невиновности. Для нашего дела важна еще презумпция непонимания. Людям свойственно не понимать друг друга. Это опасно, это скорбно, но, вероятно, неотъемлемо от человека. И вывод отсюда только один: понимания вам никто не обеспечит. Оно — работа, понимание — это преодоление чего–то существенного в нас самих.

У трагедии, которая явственно и незримо перед нами — разные наименования. Немцы нацистского времени — те, кто вершили, и те, кто исполняли, называли свое деяние двумя страшными словами — «окончательное решение». Они думали об окончательном решении еврейского вопроса, они сделали заявку на то, чтобы люди Земли привыкли и подчинились нраву и диктату окончательных решений. Уже это одно в той трагедии планетарно.

Есть другое название той же трагедии — Шоа (Катастрофа), принятое в молодом государстве, образовавшемся на древней земле, в Израиле.

Есть и общечеловеческое — ГЕНОЦИД.

И еще одно — специфическое, вошедшее в обиход значительной части мира — Голокауст (Холокост). Слово эллинское, означающее ВСЕСОЖЖЕНИЕ — до конца, до последней крупицы тела и души, до последней частички жизни.

Каждое из этих названий — грань того целого, чему трудно дать название. С внешними и внутренними сложными сцепками. Внешнее — геноцид, внешнее — тайное народоубийство — одна из характерных примет XX века. А внутренние скрепы, которые мы не можем не ощутить? Не можем обойти как историки, не смеем не опознать как современники, люди России, Украины, Белоруссии и Мира вообще. Это глубинное — неготовность человека к чудовищному. Когда молодежная организация в Варшавском гетто впервые выявила, что эшелоны уходят груженными людьми, а возвращаются пустыми, этой вести никто не поверил в самом гетто. Понятно: самосохранность. Но тайная радиостанция передавала шифровку за шифровкой в Лондон. Не верили в самое страшное ни в Великобритании, ни в Вашингтоне. Я уже не говорю о тех местах, где вовсе царило безразличие.

Проблема стучится во все двери по сей день — неготовность к ужасному. Человек отторгает его от себя. Я не о конкретной неподготовленности. Я — о той проблеме, какая тяжестью своей отодвигает ныне другие: об УПРЕЖДАЮЩЕМ ОТПОРЕ. Даже не о своевременном сопротивлении, а о таком, которое в силах упреждать зло. Как подготовить себя к нему? Какие мыслительные механизмы, какие действия, являемые в поступках, должны и могут способствовать этому?

В истории всегда была дистанция: люди, если что исправляли, то лишь задним числом. Это одно из преимуществ истории и один из тяжких ее недугов. Мне кажется, что дистанция катастрофически сократилась, ежели вовсе не свелась к нулю. Быть может, это означает, что мы вышли уже из истории, а может, — что упреждающее сопротивление выводит нас за ее пределы и требует иного состояния всей людской жизни, фундаментальных перемен в человеческом существовании?..

Великое и высокое сопротивление уничтожению евреев было тем не менее повсюду ЗАПАЗДЫВАЮЩИМ. Даже в Варшавском гетто восстание началось тогда лишь, когда осталась малая толика обитавших там, — остальных успели уничтожить. Когда мы все это имеем в виду, то выходим на проблему сути фашизма. К нему отношение разное: кто–то полагает, что обратить к кому–то слово «фашист» вслух, заклеймить–обругать — значит исчерпать тему. Думаю, это очень опасный самообман. Фашизм — проблема вовсе не одного лишь дня вчерашнего, но не менее — дня сегодняшнего. В какой, скажите, стране — нет фашистов? Но достаточно ли этого, чтобы укоренился фашизм? При каких условиях фашисты становятся силой столь доминирующей, навязывающей себя и находящей поддержку сочувствием и страхом, что она способна внести опустошающие перемены в нашу жизнь?

Это жуткая проблема для Мира и для России, вопрос, впрямь требующий напряженной работы мысли.

Из заключительного слова при закрытии симпозиума

…Когда создавался центр «Холокост» и нами было выработано заявление о намерениях, как первый документ, — в нем центральное место занимала формула «геноцид никогда не бывает направлен против кого–то в отдельности, он всегда направлен против всех». Мы считаем понимание и признание этого принципиально важным, даже если оставаться только в строгих рамках самого Холокоста. Потому что его понимание растет, впитывая в себя новые страдания и новые тяжкие опыты. Опыты обращают к тому, что было пережито тогда и открывают в нем новые стороны. Проблема недостаточного сопротивления, которую мы сейчас так остро на этом симпозиуме ставили по отношению к Холокосту, — она ведь подсказана днем нынешним, теми событиями, которые раздирают сегодня Мир и не находят себе достаточного еще разрешения. Поэтому наша работа в утверждении и углублении важного для нас принципа должна иметь более конкретные формы.

…Еще один существенный момент. Проблема Холокоста — эволюционная. И отношение к ней предполагает, видимо, движение от всплесков собственно эмоциональных к более взвешенным. Мы старались и на круглом столе быть объективными.

Что это означает в нашем случае? Взвешенность и ответственность. Мы исходим из понимания одной горькой истины. Она в том, что если со злом чудовищным, которое обозначает себя свастикой и произносит соответствующие слова, если с этим злом бороться только преследованием, то само преследование может включиться в зло.

Это очень серьезный вопрос, очень трудный и очень горький. Здесь место размышлениям, полемике. Счастлив, что нам удалось добиться этого. Немало людей, придерживаются иного взгляда на трагедию еврейского народа, чем многие из присутствующих в этом зале, но важно, чтобы они оставались ответственными — не звали к насилию и не таили свинчатку в кармане. Мы хотим с ними разговаривать. Есть люди другого крайнего свойства, которые говорят, что здесь не с кем что–либо обсуждать, что мы просто задержались с отъездом. Наши средства массовой информации (я имею в виду прежде всего телевидение) не умеют организовать диалог несовпадающих точек зрения для того, чтобы предотвратить столкновения крайних позиций через кровь и насилие.

Мы за то, чтобы был и длился диалог несовпадающих позиций. Это одна из краеугольных наших тем, и мы внесем в это дело свой вклад. Я благодарен участникам нынешнего симпозиума за то, что они уже это сделали. Позвольте мне вам сказать без лести — вы были на высоте положения.

ЗАЯВЛЕНИЕ ИНИЦИАТОРОВ И УЧАСТНИКОВ МЕЖДУНАРОДНОГО СИМПОЗИУМА «УРОКИ ХОЛОКОСТА И СОВРЕМЕННАЯ РОССИЯ»

Мы собрались вместе, движимые стремлением к взаимному пониманию, которое, будучи в любом случае условием прогресса в делах человеческих, является непременным, когда речь идет о предотвращении опасностей, подстерегающих ныне всех на Земле.

Прошлое перетекает в современность, напоминая о невосполнимых утратах. Никто не вправе изъять из памяти одно из страшнейших злодеяний XX века — предпринятую нацизмом попытку истребить евреев, не оставив в живых ни одного. Не забыть ни преступников, ни их пособников — прямых и невольных. Нельзя ограничиваться лишь регистрацией разрозненных фактов, касаются ли они слабодушия одних, эгоизма и своекорыстия других, включая сделки, выдававшиеся за спасительный компромисс, а также высокомерное равнодушие к страданиям и бедам, которое бросало неискушенного человека в объятия демагогов и жрецов насилия.

Спустя полвека не только не устарел, но приобрел еще большую остроту вопрос: что же соединило воедино частные поводы и причины, сделав ОСУЩЕСТВИМЫМ НЕВОЗМОЖНОЕ?

Запоздалый отпор народоубийству тревожит совесть. Мы не забываем подвигов Сопротивления, благородного мужества людей, выручавших евреев, как и других жертв тирании. Мы высоко ценим освободительные усилия антигитлеровской коалиции.

Однако в конце XX века, в Мире, где множатся «горячие точки», где войны родословных уносят ежедневно сотни и сотни жизней, уже нетерпимо ограничиваться хрупкими перемириями, каждому из которых предшествует кровь и трупы.

Мы убеждены: назрел более решительный шаг, чем усовершенствованная смирительная рубашка в паре с челночной дипломатией. Шаг, требующий усилий всех политических структур, стоящих на позициях «Всеобщей декларации прав человека», всех неформальных общественных движений планеты.

Таким шагом, на наш взгляд, призвано стать МЕЖДУНАРОДНОЕ СОГЛАСИЕ О ПУТЯХ И СПОСОБАХ НЕНАСИЛЬСТВЕННОГО РАЗРЕШЕНИЯ КОНФЛИКТОВ, в том числе тех, в основе которых лежат действительные и даже неустранимые расхождения интересов, несовпадения в помыслах и верованиях, обоснованные обиды и многовековые традиции.

Мы отдаем себе отчет в том, что фашизм и антисемитизм — единоутробные детища, невзирая на различия в их историческом стаже. Мы едины во мнении, что искоренение расистского зла нуждается в запрете и в законной каре. Вместе с тем мы признаем, что нельзя ограничиться только этим. Голая репрессия производит реваншистов и подстрекает к безрассудной ненависти. Поэтому столь важны систематическое и целенаправленное просвещение, квалифицированные усилия во всех сферах культуры, дабы помочь любому человеку превозмочь в себе инстинкт неприятия и отторжения несхожих с ним.

Со своей стороны мы готовы сделать все, от нас зависящее, чтобы содействовать СОГЛАСИЮ РАЗНЫХ. За круглым столом нашего симпозиума совместно работали и дружно спорили ученые–гуманисты, педагоги и психологи, политологи и журналисты, вчерашние диссиденты и сегодняшние правозащитники, люди, прибывшие из разных концов России, коллеги и друзья с Украины, из Белоруссии, Молдовы, Литвы и Латвии, а вместе с нами гости из Израиля, Польши, Германии, Соединенных Штатов Америки. Мы охотно поделимся результатами дискуссий и уже имеющимися наработками, которые относятся как к самым общим проблемам философского свойства, так и к историко–документальным розысканиям, методикам образования и воспитания.

Пришло время, чтобы соединить усилия отдельных центров, инициативных групп и одиночек–энтузиастов и разработать программу согласованных и последовательно осуществляемых действий. В их число входят:

— поиски мест гибели жертв геноцида и установление там памятных сооружений и знаков, обращенных к нынешним и следующим поколениям;

— забота о выживших узниках гетто и концлагерей, обеспечение им достойной старости;

— розыски спасителей–праведников мира, опубликование их имен и деяний, забота о них в их нынешней жизни;

— создание музеев Холокоста в Москве, а также в других крупнейших центрах России и СНГ;

— скоординированная исследовательская и издательская деятельность, поддерживаемая ресурсами государств и добровольными пожертвованиями; создание подробной истории Холокоста, а также «Библиотеки Холокоста» с включением в нее важнейших публикаций, осуществленных в Мире;

— активное использование аудио–и видеосредств, достигающих массового зрителя и слушателя;

— издание учебных пособий и методических руководств, ориентированных на разные уровни ознакомления с историей Холокоста и постижения его уроков в контексте духовного опыта всех народов, вплотную столкнувшихся с геноцидом, как и движения современной мысли, ищущей выход из ситуации планетарного раздора.

Мы признательны Президенту России, Министерству культуры РФ, Министерству РФ по делам национальной и региональной политики, Правительству Москвы и всем другим организациям, отечественным и зарубежным, а также отдельным лицам, поддержавшим российский Научно–просветительный центр «Холокост» в устроительстве этого международного симпозиума.

И в дальнейшем мы ждем понимания и помощи от всех людей доброй воли.

Президент Российского центра «Холокост»

Михаил Гефтер

Тезисы для Хартии европейских принципов

1. Ответственное мышление не вправе уклоняться от мрачного, но достаточно реалистического предположения: человек Земли способен к тотальному сомоуничтожению. Способен еще не означает — готов. Но близок.

2. Пессимизм противостоит не оптимистическому взгляду, а самодовольству, являющему свои отвратительные образы на всех поприщах, начиная с политики и не минуя культуры. Лишь в диалоге (от авто–диалога до полидиалога) может быть сформулирована, хотя бы в наброске, ГИПОТЕЗА НЕИСКЛЮЧЕННОГО СПАСЕНИЯ.

3. Ядерный запал в союзе с амнезией. Вытесняемое, истребляемое, извращаемое прошлое — не просто утрата. Это выдача человека на съедение атавизмам и фобиям современного толка. Это обессиливание его перед лицом внезапного и неотменяемого возврата к первозданности как проблеме. Может ли быть более тревожное подтверждение этому, чем СУВЕРЕННЫЙ УБИЙЦА ПОНЕВОЛЕ — детище конца XX века?!

4. Для российской Евразии планетарная ситуация — ею еще не осознанное требование САМОНАХОЖДЕНИЯ В МИРЕ: у себя дома и вне. Не с нуля, но с Начала — легко ли это признать, переводя на внятный язык повседневности? Между тем именно Россия, по моему убеждению, — неявная фокусная «точка» перехода людей от попыток осуществиться в человечестве (как единстве вариантов прогресса!) МИРУ МИРОВ, каждый из которых себедостаточен и вместе с тем альтернативно показан и кровен всем.

28 мая 1994