Высший жизненный интерес человека, смысл его земной жизни определяется тем, что он любит.

«Что полюбит человек, в чем будет обращаться, то и найдет: полюбит земное — земное и найдет, и поселится у него на сердце это земное и сообщит ему свою земляность и свяжет его; полюбит небесное — небесное и найдет, и поселится оно в его сердце и будет животворно им двигать» (11. Т. 1. С. 99). Любовь получает свое имя от любимого предмета. Если любят нечто скотское, то и любовь скотская; если любят человека, то любовь называется человеколюбием; если же любят Бога, то и любовь называется Божественною. Итак, посредством любви человек может перемениться в благородного и неблагородного — сам собою и совершенно свободно... Так как наша любовь связывает нашу волю с тем, что мы любим, так что любимое господствует над нашей волей, — то ни одна земная вещь не достойна нашей любви: ни тело наше, ни животные, ни солнце, ни луна, ни деревья, ни стихии, ни дома — ничто, ничто земное! И так как лучшее и благороднейшее должно господствовать над худшим и низшим, то Бог достоин полной любви в высшей и несравнимой степени (20. С. 543, 544).

Для любящего существует любимый; и всякая любовь делает любящего несколько односторонне настроенным, как бы даже отделяющим его от всего, что не есть любимый.

Жить в любимом — вот полнота любви! Но что значит жить в любимом, что значит любить?

Ответ на этот вопрос мы уже имеем: любить — значит находиться в живом общении с любимым, жить его жизнью, его интересами, его радостями и скорбями, его надеждами, его целями. Любовь есть живое единение с любимым в мысли, чувстве и воле, есть горячее желание согласовать с этими мыслями, чувствованиями и стремлениями всю свою жизнь, проникаться ими до совершенного уподобления любимому. Всякое нарушение гармонии в жизни любящих в каком-либо отношении есть уже причина глубочайших страданий, а там, где остается еще разделение моего и твоего, — там нет и любви настоящей, полной, глубокой, всеобъемлющей. Вот это непрестанное стремление жить с любимым и быть одно с ним — составляет настоящее содержание чувства любви вообще и религиозной любви, в частности. Обычно в жизни говорят, что любящий на все начинает смотреть глазами любимого, и чем сильнее любовь, чем более она захватывает душу, тем более она исключительна, тем полнее выражается это единство жизни любящих в гармонии их душ.

То же самое вполне приложимо и в отношении любви к Богу: чем полнее и горячее эта любовь, чем более она исключительна, тем более выражается в жизни нашей души, согласной с жизнью Бога. Какая же это жизнь?Бог, — отвечает Апостол, —есть любовь(1Ин.4:16)... — и жизнь человека, возлюбившего своего Творца — Бога, всегда будет отображением этой существенной стороны Божеской жизни. Мы, христиане, должны любить Бога всею душою, всеми своими силами и способностями, — иными словами, мы должны любить Бога своим чувством, волей и разумом так, чтобы достигать усвоения Божественных чувствований исполнения Его воли в жизни по-Божьи....В вас, — заповедует Апостол, —должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе...(Фил.2:5) Какие же именно чувствования? На это отвечает каждая строка Евангелия, каждое дело и слово Христа. Эти чувствования — бесконечная полнота любви, проявляющейся в жертвенности во имя блага и спасения других, в отзывчивости на горе и радость других, в постоянной озабоченности самому точнее исполнять волю любящего нас Бога и других призывать к тому же.