Любовь —дар совершенный(Иак.1:17),совокупность совершенства(Кол.3:14); и потому обладающий даром любви достигает и совершенства: пребывания в Боге (см. 1Ин.4:12, 16).

Любовь не знает прелюбодейства, несовместима с ним22. Любящий не станет вожделеть иного, кого не любит его душа, не станет и прельщаться внешнею, телесною красотою чужой для него особы, зная только, кого любит его душа.Не засматривайся на красоту женскую и не похотствуй на жену(Сир.25:23). По учению Спасителя, нам «не должно с похотливым желанием и очей устремлять на чужую жену; потому что бесстыдный взор — начало бесстыдной любви, и только избегающий такого взора избежит и греха» (3. С. 247)23. Ведь недозволенная похоть подобна печи, где стоит закрыть выход пламени, как она затухает, а стоит дать волю — начнет бушевать.

Жизнь пола в таинстве брака является аскетически регулированной, с одной стороны, через то, что в браке любовь не должна приобретать односторонний характер служения плоти, а с другой — получает свое жертвенное оправдание в деторождении. Сверх того, таинство брака является одновременно и благословением личной любви как духовной дружбы.

Благословляя любовь духовную, таинство брака своею благодатью умеряет и аскетически регулирует жизнь плотскую (27. С. 376). Ведь благословение есть (по святителю Василию Великому) преподание освящения. Благодать освящает собою природное влечение в супругах и делает его способным быть тем, к чему стремится возвышенное, духовное их сознание и воля. Супружеская любовь тогда будет включаться в любовь духовную, стремящуюся исполнять заповеданное Богом, жить по-Божьи и направлять себя и своего супруга к спасению, к жизни вечной в единении с Творцом. Плотское сближение супругов, направленное к удовлетворению взаимного страстного тяготения, только тогда оправдано, когда их плотская любовь служит дополнением к существующей между супругами любви истинной, любви духовной. Благоразумная супружеская любовь состоит в том, чтобы и любящий, и любимая взаимно вразумляли друг друга (8. С. 321).

Истинная любовь переживает как измену и грех против любимого человека всякое наслаждение, всякое сильное впечатление, пережитое врозь, всякое общение с другими людьми, даже принятие пищи, приготовленной чужими руками. В любви — действительное, реальное слитие воедино, отсюда и эта боль всякого разделения, всякой разлуки. Где любовь угасает, там распадаются самые крепкие союзы: друзья делаются врагами; дети, попирая священные узы родства, вооружаются против родителей; о других менее крепких союзах нечего и говорить. Без любви если и может быть связь, то только связь чисто механическая; только любовь создает единство внутреннее, то есть единство истинное (23. С. 162).

По грехопадении наших прародителей Господь, обращаясь к Еве, говорит:...умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою(Быт.3:16).

И к мужу твоему влечение твое— в этих словах еще яснее выражается весь трагизм положения жены: несмотря на то, что жена при рождении будет испытывать величайшие муки, соединенные с опасностью для самой своей жизни, она не только не будет отвращаться от супружеского общения со своим мужем — этим невольным источником ее страданий, но будет еще более и еще сильнее, чем прежде, искать его (43. С. 28).

Плодитесь и размножайтесь(Быт.1:28) — было первым повелением Божиим, данным новосозданной чете человеческих существ еще до их грехопадения. И уже потому, конечно, сексуальная связь мужчины и женщины, направленная к продолжению рода, никак не является позорящей для людей.И будут одна плоть(Быт.2:24), и дадут при этом начало — зародыш новому, потомственному порождению от себя.

Плотское влечение друг к другу мужчины и женщины есть физическая потребность, исходящая из особенностей телесного строения, присущего каждому из них: разделенное на обособленные половинки единство. Влечение к единству обособленных половинок столь сильно, что часто вообще оказывается в людях непреодолимым (не все вмещают, говорит Спаситель (Мф.19:11). «Природа в человеке часто бывает сокрыта, иногда — подавлена, но редко истреблена. Цельное существо было бы андрогином. Человек есть существо половинчатое, то есть половое существо. Он тоскует и стремится к восполнению, к достижению цельности, никогда ее не достигая или достигая лишь в мгновения» (24. С. 147)24.

«...Ибо невозможное дело, чтобы кто-нибудь победил свою природу, — говорит преподобный Иоанн Лествичник, — и где природа побеждена, там познается пришествие Того, Кто выше естества...» (33. Т. 2. С. 520.)