Из определения священного собора православной Российской Церкви о поводах к расторжению брачного союза, освященного Церковью, от 7 (20) апреля 1918 года
§ 2. Расторжение брачного союза Святая Церковь допускает лишь по снисхождению к человеческим немощам, в заботах о спасении людей, — в предупреждение неизбежных преступлений и в облегчение невыносимых страданий, — при условии предварительного действительного распадения расторгаемого брачного союза или невозможности его осуществления.
§ 3. Поводами к расторжению брака могут быть:
а) отпадение от Православия,
б) прелюбодеяния и противоестественные пороки,
в) неспособность к брачному сожитию,
г) заболевание проказою или сифилисом,
д) безвестное отсутствие,
е) присуждение одного из супругов к наказанию, соединенному с лишением всех прав состояния,
ж) посягательство на жизнь и здоровье супруга или детей,
з) снохачество, сводничество и извлечение выгод из непотребства супруга,
и) вступление одного из супругов в новый брак.
§ 4. В случае отпадения одного из супругов от Православия право просить церковный суд об освобождении от брачных обетов и о расторжении брака принадлежит супругу, остающемуся в Православии.
К вопросу о причащении пребывающих в незаконном сожительстве
(Арсений Жадановский, еп. Воспоминания о замечательных московских протоиереях (машинопись). Шамордино, 1913. С. 4–6)
В 1923 году московские священнослужители на своем собрании рассуждали о том, при каких условиях могут разрешаться смертные грехи, и особенно незаконное сожительство, часто наблюдаемое в наше время.
Некоторые пастыри очень строго относятся к подобным грешникам, лишают их Святого Причащения; другие же, более снисходительные, допускают их к Святой Чаше, думая этим расположить к исправлению и веря, что благодать, преподаваемая в Святых Тайнах, сама обновит их. Нужно, однако, всем духовникам принять за правило, что нельзя на согрешающих налагать одинаковые запрещения, нельзя действовать по шаблону: что для одного пригодно, то для другого губительно.
Рекомендовалось следующее: Церковь, в силу канонических правил, в известных случаях лишает членов своих Святого Причащения, но она не дозволяет ни к кому проявлять презрения, потому что этим можно оттолкнуть от веры. В основе всех отношений к людям должна лежать святая любовь, привлекающая и грешников к покаянию и исправлению. Руководствуясь любовью, пастырь обязан порочных духовных чад брать на особое свое попечение, под усиленный надзор и проверку, усердно молиться о них и кротко внушать, что Святое Причащение до их исправления служит лишь в осуждение, а потому спасительнее считать себя недостойными Святой Чаши и не требовать Ее, пока не освободишься от греха. Только в смертный час, когда отходит всякая страсть и человек невольно кается, принятие Святых Тайн никому не возбраняется. Словом, верующих надо воспитывать в сознании, что Святое Причащение стоит в непременной связи с покаянием, и пастырю нужно следить за проявлением его у пасомых, дабы никого не «упустить», не лишить блаженной будущей жизни.

