Формирование даосизма происходило под сильным оппозиционным влиянием конфуцианства. Историограф Сыма Цянь отмечает в своем труде: «Люди, изучающие [учение] Лао–цзы, отвергают конфуцианство, а конфуцианцы отвергают Лао–цзы»[266].

Указанная особенность даосизма позволила даже утверждать одному из выдающихся синологов XIX века — академику В. П. Васильеву, что «общая связь всех разнородных систем даосизма заключается в их протесте против конфуцианства, в принятии именно того, что не согласно с этим учением, в соединении под одно знамя всех недовольных»[267].

Несмотря на тот факт, что легендарный мудрец Лао–цзы считается в даосизме автором ключевой книги даосизма — «Даодэ цзин», этот текст не был написан в VI веке до н. э., к которому относят время жизни учителя. Данный трактат датируется III веком до н. э. В пользу этого утверждения говорит и язык произведения, и отсутствие упоминаний об этом важнейшем тексте даосской традиции вплоть до того же III века до н. э.

Одним из первых идеологов нарождающегося даосизма и основоположников религиозной традиции был человек по имениЯн Чжу,известный также какЯн Цзы илиЯн Шен(440/414–380/360 гг. до н. э.).

В даосском трактате III века до н. э. «Ле–цзы» имеется глава «Ян Чжу», посвященная суждениям этого мыслителя, в которой, в частности, приводятся следующие слова философа:

«Люди древности не соглашались лишиться даже одного волоска, чтобы принести пользу Поднебесной, а если всю Поднебесную преподносили одному из них, [то он ее] не брал»[268].

В тексте III века до н. э.«Люй–ши чюнь цю»(«Вёсны и осени господина Люя») сказано: «Ян Шен ценил самого себя» (XVII, 7)[269]. В другом произведении той же эпохи «Хань Фэй–Цзы», названном по имени автора, говорится:

«Есть человек, чей принцип — не входить в город, который в опасности, и не оставаться среди войск. Даже для великой пользы всей Поднебесной он не отдал бы волоска со своей голени… Он презирает вещи и ценит жизнь».

(Хань Фэй–Цзы, гл. 50)[270]

Если обобщить приведенные выше цитаты, то получатся важнейшие жизненные принципы Ян Чжу:«каждый сам за себя»и«презирать вещи и ценить жизнь».Оба тезиса стали со временем основополагающими для даосской традиции, творчески развивавшей эти идеи.

Показателен в данном отношении текст из второго по авторитетности даосского трактата«Чжуан–цзы»(III в. до н. э.), описывающий эпизод из жизни идеального властителя древности — императора Яо, который нашел человека, превосходящего его в мудрости, решил передать ему бразды правления и услышал в ответ следующее:

«При вашем правлении Поднебесная процветает, для чего же мне менять вас на троне? Ради громкого имени? Но имя перед сутью вещей — все равно что гость перед хозяином. Так неужели мне следует занять место гостя? Птица, вьющая гнездо в лесу, довольствуется одной веткой. Полевая мышь, пришедшая на водопой к реке, выпьет воды ровно столько, сколько вместит ее брюхо. Ступайте, уважаемый, туда, откуда пришли. Поднебесный мир мне ни к чему!»[271]

Как видно из приведенного отрывка, свою жизнь в безвестности мудрец ценит гораздо больше всех вещей Вселенной, находящейся во владении императора, и потому отказывается обладать ею даже в том случае, когда ему дают эту власть без каких бы то ни было усилий с его стороны.