Вопросы, которым были посвящены последние выступления в дискуссии о свободном времени (см. «Литературную газету», №№ 101 и 104), несомненно, важны и актуальны в лучшем смысле этого слова.

Игнорировать их было бы непростительно. Но как бы важны ни были выгоды двух выходных или развития сферы обслуживания, нельзя забывать во имя чего все это делается.

Проф. А. М. Бирман советует нам спуститься с «философских вершин» и взглянуть на предмет спора «по-житейски». Стоит ли принимать этот совет, даже если следовать ему лишь «время от времени»? Так ли уж недоступны и далеки от частных вопросов эти «вершины»? Не вернее ли думать, что насущные частные задачи невозможно ни осмыслить, ни практически решить, если не обращаться именно к тому, что иногда может казаться недостижимыми «философскими вершинами»? Общую проблему проф. А. М. Бирман сформулировал превосходно: «как практически сделать свободное время действительно, свободным». Однако, чтобы решить эту проблему, недостаточно дать людям условия, слишком многое зависит от них самих...

...Много, ли сегодня людей, все еще не подозревающих, что они говорят прозой? Зато людей, не осведомленных о том, что они пьют преимущественно окись протия (H2O), по-видимому, несколько больше.

И еще больше тех, кто удивится, узнав, что во многих, казалось бы, столь знакомых вещах таится воплощенное в них человечеством время. Вокруг нас — огромные запасы застывшего и принявшего предметную форму «кристаллизованного», или, говоря строгим языком К. Маркса, «опредмеченного» времени. Век за веком сменявшие друг друга человеческие поколения создавали своим трудом не только продукт, который затем потреблялся, так сказать, «проедался», но также и кое-что сверх того — непосредственно непотребляемые ценности материальной и духовной культуры.

Каждое предшествующее поколение передает следующему за ним орудия труда, результаты научных поисков и открытий, воплощенные в вещах или зашифрованные в книгах терминами и формулами, наконец, целый мир произведений искусства. То, что было живым творческим движением, энергичной пульсацией человеческого созидания, стало неизменяемым свойством предметов культуры. Люди умирают, но завещают потомкам свой предметный мир. и это означает тем самым передачу не просто предметов, не просто мертвых вещей, но посредством их также и воплощенного в них времени — времени труда, времени творчества.

В нашей дискуссии никак нельзя предавать забвению гигантские запасы времени, воплощенного в материальных и духовных ценностях.

«Пустить в дело» это богатство можно двумя, в сущности, глубоко различными способами.

Суть первого заключается в основанной на техническом прогрессе экономии живого рабочего времени, без которой неразрешима и проблема свободного времени. Но экономия не делает сутки содержащими больше 24 часов. Она не продлевает жизни. Более того, с накоплением общественных материальных богатств живое человеческое время становится все менее значительной величиной по сравнению с нарастающими запасами времени, воплощенного в вещах.

Есть и другой путь — увеличить емкость времени, освоить «прошлое» время. Именно в ходе этого процесса и осуществляется развитие сил и способностей общественного человека, его духовное обогащение, его социальное и индивидуальное самовоспитание. А ведь общество состоит из людей...

Представьте себе панораму большого современного города. Разве это не гигантская карусель? Гудящая миллионами моторов, эта сверхмашина диктует человеку свой темп, непрестанно пожирая время и все-таки оставаясь голодной. Все движется, все спешит! Автомобили, призванные помочь людям скорее перемещаться, уже начали, как будто оттеснять их в подземные переходы — уступать друг другу дорогу и тем и другим стало некогда!.. Городской шумовой фон, от которого теперь, увы, не спрячешься и в глухом переулке (лишь вынужденная привычка делает его «неслышимым»), напоминает каждому — надо спешить! Всякое дело имеет дисциплинирующие его исполнителя сроки: и изготовление гаек, и печатание газеты, и приготовление уроков школьниками, и прием у врача... и чем гуще сеть взаимных связей и зависимостей между множащимися звеньями гигантского организма — города, (да и общества в целом), тем жестче сроки.

Как же так, однако, всеобщая нехватка времени, и вдруг находятся люди, жалующиеся на свою неспособность заполнить «пустое» время! Среди писем, поступивших в редакцию после начала дискуссии, немало и таких, авторы которых просят посоветовать, чем занять свободное время. Неужели у них оно действительно в избытке? Не будем чрезмерно доверчивыми к их представлениям о самих себе. Им, наверное, просто некогда было уразуметь по-настоящему, как мало у них времени.

Молодежи нередко приходится слышать о том, что надо научиться уважать а беречь ценности культуры. Но разве время не есть одна из величайших ценностей? Пробуждение в человеке общественного самосознания неизбежно ставит перед ним вопрос: «Как потрачу я время моей жизни? Измеряю ли я каждую из не столь уж многочисленных образующих ее минут мерилом поистине самым достойным человеческой личности?»

Человек — это целый мир: общения, созидания. И время — одно из богатств этого мира, одно из универсальных его измерений. Но какое время? Ведь человек живет не только в физическом времени, отмеряемом стрелками часов. Человек, способный в конечном счете любую вещь сделать предметом своей деятельности, строит свой предметный мир — мир культуры.

При этом он не только воплощает свои деятельные способности и вместе с ними время в вещах, но равным образом делает и нечто противоположное — извлекает из вещей прежде воплощенное, опредмеченное в них время, делает его своим собственным, превращает его в достояние своей живой, активной способности и нового порыва в будущее. Благодаря этому он всегда живет (если живет, а не прозябает) не просто в физическом, а висторическом —обогащенном прошлой историей и потому как бы «сгущенном» — времени.

Люди могут быть соседями по квартире, но жить как бы в разное время... Один насыщает каждый свой час активного бодрствования богатством минувших лет и эпох, для него они стали ожившими и наполнившими собой его сегодняшний день. Другой существует в весьма «разжиженном», бедном времени — для него еще не было, быть может, не только Возрождения и Просвещения, но и античности. Одно и то же физическое время этих людей заключает в себе далеко не равные величины исторического времени. Это отрезки времени разного человеческого, нравственногокачества.

Можно иметь два выходных, можно проводить на работе лишь пять часов и т. п. Однако чем будут заполнены остальные? Главное — помножить физическое время жизни на активное деяние, возвести его в степень творчества! Ведь такому «продлению» жизни путем ее «сгущения» в принципе не предела.

Но что же все-таки означает подлинносвободноевремя? Г. Волков в своей статье («Литературная газета», № 80) убедительно доказывает, что потребительское, нетворческое расходование времени никоим образом не делает его свободным. Творчество же требует всех сил и способностей человека. Свобода не бывает на время, «от и до». Ее нельзя сложить из фрагментов, как мозаику, из всего понемножку, — она может быть только целостной, то есть осуществляемой в процессе целостной творческой деятельности, заключающей в себе весь свой смысл и содержание. Вот почему нельзя не согласиться с той критикой «идеала» мозаичного человека, остающегося по-прежнему односторонним в каждом из своих чередующихся занятий — и в рабочее, и в свободное время, с которой выступил Евг. Богат в очерке «Вся остальная жизнь...» («Литературная газета», № 99). Механическое сочетание многих «сторон», конечно же, не делает человека целостным, но лишь создает иллюзию, будто он компенсирует ущербность и бедность каждого из своих занятий увеличением их числа и разнообразия. Не будучи в состоянии освоить ни одно из них всерьез, человек лишь обрекает себя на погоню за новыми «сторонами».

Калейдоскоп срочных дел, выполняемых урывками, нескончаемая спешка... — разве это путь освоения времени?! Суетливость решительно противопоказана творчеству, «успевающему» свершить неизмеримо больше... П. Л. Капица высказал суть дела одним риторическим вопросом: «Ну, скажите, стал бы соревноваться Толстой с Достоевским? Кто больше, кто раньше?»

Подлинно богатая деятельная жизнь не имеет ничего общего с суетливой торопливостью. Нескончаемая погоня за убегающими мгновениями лишь превращает человека в какое-то издерганное существо, уже не способное выбраться из закрутившего eгo потока мелочных забот и «неотложных» дел, порабощенное ими. Такова одна из характерных черт «образа жизни» в современных городах буржуазных стран.

Нелепая вечная спешка есть результат именно того, что люди не осваивают воплощенное в вещах время, но вынуждены успевать за нарастающим темпом техники. Спешка — показатель неспособности или невозможности сделать заключенное в вещах, накопленное время достоянием человеческой личности, ее собственным богатством, а не богатством, ей противостоящим.

Для целостно развитого человека не фраза последовательно коммунистическое решение проблемы, высказанное К. Марксом в словах «снятие противоположности между свободным и рабочим временем». Разумеется, тут кроется еще тысяча трудностей, проблем, в том числе общесоциальных, но только свет этой теоретически открываемой перспективы позволяет разглядеть и верно оценить ближайшую задачу и дать ответ на вопрос: «откуда брать время?».

Конечно же, масса времени пропадает из-за нечеткого, неорганизованного его расходования. Поэтому надо — и притом срочно! — решать частные, технические задачи, учась экономить имеющееся время. Однако — и лишь ради этого писалась данная статья — надо понять, чтоосвоение ценностей культуры — большой науки, большого искусства — это отнюдь не «расходование», не «трата» времени, но его приобретение, его освоение, его сильнейшая концентрация. Образованное общество имеет гораздо больше, несравненно больше времени в течение того же самого земного дня, чем необразованное, сужающее круг людей культуры до ничтожной кучки избранных. Социализм, тем более коммунизм призваны сделать общество высокообразованным, культурным, интеллигентным.

Будет ли у нас больше времени завтра — это зависит от того, на что оно расходуется сегодня. Куда же надо направить его прежде всего и главным образом, чтобы подготовить осуществление Марксова идеала развития человеческих сил как самоцели? Известно, что общественное производство есть не только производство вещей, но и процесс, определяющий формирование человеческих способностей, прежде всего — способностей создавать ценности. Рост материального богатства зависит от роста человеческих способностей.Образование(не в смысле только ведомства, но в смысле всеохватывающего процесса, в котором образуется, вырастая из мира культуры, человеческая личность) — вот на что направить все силы и таланты, куда надо «вложить» как можно больше сегодняшнего времени. Только тогда завтра мы будем иметь неизмеримо больше времени — не только воплощенного в вещах, но главное — живого, человеческого времени жизни.