698. А. С. СУВОРИНУ

13 октября 1889 г.

Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано:Письма, т. II, стр. 408–411.

Год устанавливается по сообщению, что пьеса «Леший» забракована.

… написал я повесть– «Скучная история».

… написал ~«Лешего»~ уничтожив всё, написанное весной. – О первой редакции пьесы «Леший» см. в примечаниях к письму 668*.

Пьеса забракована. – Чехов узнал об этом от П. М. Свободина, который написал ему 10 октября 1889 г.: «Не знаю, с чего начать, милый Antoine, это подлое письмо, писать которое, как Вы сейчас поймете, мне не особенно хочется.

Письмо Ваше о поправке в IV действии я аккуратно получил вчера, 9-го, как Вы предполагали. Целый день занимаясь приготовлением к чтению пьесы, отправился я во всеоружии к 8 ч. к директору, где застал только одного Григоровича, беседующего со Всеволожским. Сейчас же, впрочем, явились Потехин и Сазонов. Я стал читать. С большим вниманием слушали первый акт, который я увлеченно читал 45 минут. Замечания относительно живых лиц, характеров, талантливости автора перемешивались с суждениями об отсутствии действия, длиннотах и проч. Читаю второй акт. Получается большое впечатление, это приписывается также и тому, что я прекрасно передаю автора… (пожалуй потому, что я сам чувствовал, что был в ударе). Третий акт, вся его буря, один за другим монологи профессора, Лешего, Войницкого и самый финал акта повергли моих слушателей в какое-то недоумение. „Хорошо, поразительно хорошо но до такой степени странно“, – говорили они, – „повесть, прекрасная повесть, но не комедия“… Остался один четвертый акт, чтением которого я уже не столько увлекался, предвидя приговор пьесе импровизированного комитета. Кончилось чтение. Григорович загорячился… „странно, для представления на сцене в таком виде невозможно“, он „любит Вас, как родного сына“, „так писал Достоевский“… „это что-то такое между „Бесами“ и „Карамазовыми“, сильно, ярко, но это не комедия“. Что говорил я на всё это – предоставляю Вашим догадкам. Остальные три слушателя отзывались спокойнее, как о решенном деле, не переставая признавать достоинства, которые непонятным образом становились недостатками пьесы для представления. Мы разошлись позже 12 часов. Я остался последним, заговорившись с директором. Убеждая меня не ставить пьесу, он с большим участием и сочувствием сказал мне, что я, как первый по очереди бенефициант, могу повредить и себе и товарищам-бенефициантам, поставивши „Лешего“: приедут великие князья, он знает их взгляды и вкусы, эта пьеса опять отобьет у них охоту ездить в русский театр… Услыша суд такой, Ваш бедный Поль Матиас вспорхнул и полетел… полетел домой с таким тяжелым чувством в душе…, да что толковать! Милый Antoine, если б мы с Вами были французы и был бы у нас какой-то Antoine, имеющий Théâtre libre <Свободный театр>, то мы не стали бы спрашивать, что нам делать с тем, на что положено столько труда, таланта, души и ума!» (Записки ГБЛ, вып. 16. М., 1954, стр. 206–207). В тот же день вечером Свободин написал Чехову, что он совсем отказывается от бенефиса (там же, стр. 207–208). Свободин писал также В. М. Лаврову: «„Леший“, за которым я ездил в Москву, хлопотал, влез в новый долг для поездки, поднял на ноги цензора, театрально-литературный комитет, директора – этот „Леший“, которого я жаждал поставить в бенефис мой, не годится для представления на сцене, не годится, по мнению импровизированного комитета (директор, Григорович, Потехин, Сазонов и я), потому, что в нем нет крыловских эффектов, пережеванных положений и лиц, глупых, бездарных пошлостей, наводняющих теперь Александринскую сцену. Он скучен, растянут и странен, как и всё даровитое и глубокое перед судом ничего не смыслящих людей. Я и сам скажу, как говорил тебе в Москве еще, что „Леший“ не комедия по форме, но живые лица, живая речь и характеры таковы, что вся александринская дребедень не стоит и половины пьесы Чехова. Несценичность, в угоду которой расплодилось столько драматических мастеров, поставлена тут также в числе недостатков пьесы. Всё это вместе, огорчение Чехова, мои труды и хлопоты, пропавшие даром, заставили меня отказаться от бенефиса, я уступил свое время Варламову» (ЦГАЛИ). См. также примечания к письму 720*.

…для третьей книжки рассказов со переделываю рассказы, кое-что пишу снова. – В издании А. С. Суворина ранее вышли две книги Чехова: «В сумерках» (1-е изд. 1887 г.) и «Рассказы» (1-е изд., 1888 г.). Подготавливаемый третий сборник рассказов был озаглавлен «Хмурые люди» (вышел в издании А. С. Суворина в 1890 г.). В эту книгу включены рассказы: «Почта», «Неприятность», «Володя», «Княгиня», «Беда», «Спать хочется», «Холодная кровь», «Скучная история», «Припадок», «Шампанское». Слова «пишу снова» относятся к рассказу «Володя» (первоначально «Его первая любовь»), где были добавлены две сцены (ночное свидание с Нютой и самоубийство Володи).

…английского юмориста Бернарда. – См. примечания к письму 540*.

…пуще Игоревой смерти. – Слова древлян: «пуще ны Игоревы смерти» – из рассказа о мести Ольги древлянам («Повесть временных лет»).

С лодками Оболенского…– См. примечания к письму 616*.