379. П. М. СВОБОДИНУ

21 сентября 1889 г. Москва.

П. М. Свободин ответил 22 сентября 1889 г.: «…рад, что наконец получил сегодня Ваше письмо от 21 сент<ября>.

Ну, отвечаю по порядку.

Вы видели во сне, что я упал в колодезь и что Вы с Натальей Михайловной вытащили меня <…> Затем-с, Вы замечаете в письме, что у нас „творится что-то особенное: Давыдов болен, я не пишу…“ <…> Что же Вы со мной делаете, бессовестный Вы человек!? Как это так „Леший“ будет?.. Ведь Вы решительно отказались окончить его к нынешнему сезону, и я вынужден был измышлять себе на бенефис другую пьесу и выбрал „Якобиты“ <…> И вдруг: «„Леший“ будет!» <…> непростительно было так долго не писать мне. Одно только и может оправдать Вас, – это то, что Вы и сами не знали, что Вам придет в голову решение отдыхать на „экскурсии в область Мельпомены“, как Вы пишете. Во всяком случае, если б Вы окончили „Лешего“ к такому сроку, что я успел бы поставить его, то я, несмотря ни на что, и поставил бы его…» (Записки ГБЛ, вып. 16. М., 1954, стр. 197–198).

380. П. М. СВОБОДИНУ

25 сентября 1889 г. Москва.

П. Н. Свободин писал Чехову 27 сентября 1889 г.: «Вчера вечером я получил Ваше письмо, в котором (я надеюсь?) Вы лжете, что бросили два акта „Лешего“ в Псёл… Боже сохрани!! Угорели Вы, Antoine, что ли?! Два-три штриха в порыве вдохновенья – вот всё, чего недоставало тем двум актам, а два остальных написались бы сами собою, – до того назрело, надумалось всё, что „из эстой дилеммы выйдтить“ должно…» (Записки ГБЛ, вып. 16. М., 1954, стр. 199–200).

381. П. М. СВОБОДИНУ

28 сентября 1889 г. Москва.

П. М. Свободин писал Чехову в ночь на 30 сентября 1889 г.: «Ну, будем говорить о Вашем последнем письме, которое я получил сегодня. Итак, у Вас не только не потоплены в Псёле два акта, а кроме их есть еще и третий, поражающий своей бурностью и неожиданностью, как Вы пишете. Из этого я заключаю, что нам с Вами уж пора ставить вопрос ребром: идет у меня в бенефис „Леший“ 31-го октября или нет? <…> Сегодняшним письмом Вы <…> раздразнили самым недостойным образом. Расписываете мне, что два новых акта вышли у Вас так хороши, что прежние два в сравнении с новой редакцией – невинный лепет младенца, что третий также готов и хорош, следовательно недостает одного <…> Просьбою Вашей – никому не рассказывать о том, что Вы пишете, Вы опоздали <…> Вы говорите, между прочим, что у нас некому играть роли Лешего; да у нас не только Лешего, который еще не написан, а у нас Чацкого некому играть! Но ведь театр не провалился, играем…» (Записки ГБЛ, вып. 16. М., 1954, стр. 202–203).

382. П. М. СВОБОДИНУ

29 или 30 сентября 1889 г. Москва.

П. М. Свободин ответил 1 октября 1889 г.: «…отвечаю на Ваше письмо, в котором Вы пишете, что к 15-20-му октября вышлете мне два экз. „Лешего“. Наконец-то! <…> Милый друг, ведь я знал, я чувствовал, что у Вас дело стоит только за тем, чтобы сесть и написать то, что у Вас уже созрело и закончилось в голове, иначе ведь я и не позволил бы себе торопить Вас; вспомните, не я ли уговаривал Вас летом не спешить, дать вылежаться вещи и не писатьк сроку. Теперь наоборот, умоляю Вас, не ешьте, не пейте, пока не кончите работы! Вы пишете, что встаете в 8 час. утра и пишете. В добрый час! Очень жалею, что послал Вам свое толкование „Лешего“ и теперь, имея очень-очень много возразить Вам на Ваше замечание о характере профессорши, – воздержусь и не скажу ни слова. Кончайте только, ради бога, повторяю, у Вас только за этим дело стоит. Вы спрашиваете, есть ли у меня протекция в цензуре? Всё есть и всё будет сделано в два-три дня <…> О сценичности Вы, пожалуйста, не беспокойтесь и пишите так, как Вам покажется нужным <…>

Радуюсь, что Ваша „Скучная история“ так понравилась Плещееву» (Записки ГБЛ, вып. 16. М., 1954, стр. 203–204).