Том 21. Письма 1888-1889
Целиком
Aa
На страничку книги
Том 21. Письма 1888-1889

Суворину А. С., 17 декабря 1888*

551. А. С. СУВОРИНУ

17 декабря 1888 г. Москва.


17 дек.

Я послал Вам телеграмму*, дорогой Алексей Сергеевич. Вот Вам подробности. Никулина встретила меня заспанная; всё время она моргала так, как будто ее одолевали комары. Когда я сказал ей, что она будет играть Кокошкину, она смутилась. – А я думала играть Репину.

– Тогда некому будет играть Кокошкину, – сказал я. – Если вы не станете играть Кокошкину, то эта роль пропадет и проч.

По ее словам, кроме ее, играть Татьяну некому. Федотова якобы отказалась, а Ермолова занята по горло аверкиевским «Теофано» и федотовским «Шильонским узником»*, которые пойдут скоро.

Сожалела Никулина, что нет ролей для Музиля и Горева. Просила отдать Гореву Сабинина, а Ленскому Адашева. Зная Горева, я сказал, что на это Вы, быть может, согласитесь.

Актрисы – это коровы, воображающие себя богинями. Ездить к ним значит просить их – так по крайней мере они сами думают. Иначе бы я съездил к Федотовой и Ермоловой узнать, насколько права Никулина. Очень возможно, что Никулина хочет взять себе роль Татьяны только затем, чтобы насолить Ермоловой или Федотовой. Маккиавели в юбке. Что ни баба, то ум.

Не радуйтесь за Кокошкину. Нисколько не соблазнительно, что ее будет играть Федотова. Она сыграет хуже Никулиной.

Будьте добры, дайте сестре забракованный рассказ Ежова*. Скажите Алексею Алексеевичу, что пароход «Дир», на котором мы плыли летом в Поти*и терпели муки, приказал долго жить: разбился о южный берег Крыма.

Получил я от Худекова телеграмму*. Просит прислать ему к Рождеству рассказ в 200 строк и предлагает за сие сто рублей. Постараюсь нацарапать какую-нибудь кислятинку*.

Я уже принялся за «Иванова»*. Через два дня будет готов. Выходит складно, но не сценично. Три первые акта ничего.

Жду от Вас дальнейших полномочий*. Если нужно в ад ехать – поеду. Я люблю провожать, сватать, шаферствовать. Пожалуйста, со мной не церемоньтесь.

Анне Ивановне целую руку и кланяюсь до земли. Сестре, Боре, Насте, Алексею Алексеевичу, Маслову, Гею – всем поклон и привет. Мне скучно и грустно*.

Будьте здоровы.

Ваш А. Чехов.