529. И. Л. ЛЕОНТЬЕВУ (ЩЕГЛОВУ)

11 ноября 1888 г. Москва.

11 ноябрь.

Mein lieber Johann![5]О желании Савиной играть «Медведя» я узнал двумя днями раньше, чем о желании Абариновой*, поэтому до получения Вашего письма*я уже успел послать свое согласие высокоталантливой и божественной Марии Гавриловне*. Произошла помимо нашей воли путаница. Боюсь, чтобы она не поставила кого-нибудь в неловкое положение. Если Ваше наблюдательное око заметит в чьей-нибудь душе (в своей ли, или в актерской) смущение, то поспешно делайте операцию: берите моего «Медведя» назад, мотивируя сие моим нежеланием дебютировать на казенной сцене водевилем или чем-нибудь вроде. Операции этой я не боюсь. Ставить же кого бы то ни было в неприятное положение из-за чёрт знает чего мне не хочется.

Вы хотите спорить со мной о театре*. Сделайте Ваше одолжение, но Вам не переспорить моей нелюбви к эшафотам, где казнят драматургов. Современный театр – это мир бестолочи, Карповых, тупости и пустозвонства. На днях мне Карпов похвастал*, что в своих бездарнейших «Крокодиловых слезах» он пробрал «желторотых либералов» и что потому-то его пьеса не понравилась и обругана. После этого я еще больше возненавидел театр и возлюбил тех фанатиков-мучеников, которые пытаются сделать из него что-нибудь путное и безвредное.

Вы говорите, что Вы поневоле, нужды ради пишете «плохие повести». Как Вы смеете говорить это? Ни одна Ваша пьеса не возвышалась до «Гордиева узла» и военных очерков!*Чёрт Вас возьми! Впрочем, если, по Вашему мнению, Ваши пьесы лучше повестей, то не будем спорить и возбуждать спора.

Глама, кажется, опять помирилась. Чёрт их разберет!

Будьте здоровехоньки и покойны. Поудержите свои щеглиные нервы и не забывайте, что Вы бравый капитан.

Ваш Antoine.

О «Театральном воробье» буду писать.

«Воробей», «Серенький козлик»*, «Крокодиловы слезы», «Мышонок»*, «Медведь», «Вольная пташка»*– какой зверинец!