Религиозный характер рассматриваемого идеала придает абсолютную необходимость и такому условию его успешной реализации, как вера. Именно она, являясь основой любой религии, становится одним из ведущих мотивов и стимулов деятельности человека, принявшего данное учение, способствует мобилизации его физических и духовных сил ради следования ему. Об огромных возможностях веры говорил и сам Христос. Верующему все возможно — от повелевания стихиями до изгнания бесов. Именно вера придает человеку мужество и в конечном итоге является гарантом спасения (Мф. 8: 26,17: 18-20; Мк. 9: 23,11: 23,16: 16). Обретение ее не должно оставлять места страхам и сомнениям; показательный пример этому — попытка Петра ходить по воде, окончившаяся неудачно вследствие его маловерия (Мф. 14: 28—31). Напротив, многочисленные случаи исцеления, изложенные в Евангелиях (Мф. 8: 5—13, 9: 1—8, 18—22, 27—29; Мк. 2: 5; и др.), являются иллюстрациями изречения Иисуса: «...Все, чего ни попросите в молитве с верою, получите» (Мф. 21: 22), поскольку людям, приходившим к Нему, воздавалось именно по их вере.

65

Сам же Иисус Христос несомненно является персонифицированным выражением содержания евангельского идеала, его воплощением. Он предстает как истинный Бог и одновременно как подлинный человек. Божество Христа засвидетельствовано прямо (словами) и косвенно — посредством описания событий и способностей, исключительность которых указывает на его сверхъестественную природу (зачатие от Духа Святого, многочисленные чудеса, преображение, воскресение). Человеческое Иисуса проявляется в том, что он принял плоть от Девы Марии; над ним был совершен еврейский обряд посвящения мальчиков Богу; он испытывал обычные для людей чувства и состояния (алкал и жаждал, плакал, скорбел, подвергался утомлению, был искушаем, терпел страдания), принял смерть (Лк. 4: 2, 19: 41; Ин. 11: 35; Мф. 26: 37, 4: 1—11, 16: 21, 27: 26—50; Мк. 14: 33; Ин. 4: 6). Выражением содержания евангельского идеала и его воплощением Христос становится в силу того, что своими учениками и последователями он воспринимается как учитель, явивший своими убеждениями и поступками образцовый пример для подражания. С образом Иисуса связано содержание четырех канонических Евангелий (от Матфея, Марка, Луки, Иоанна), представляющих собой повествования о жизни и деяниях Христа. Как указывает Библейский спутник, все эти источники дают «живой образ единственной в мире, неповторимой... Личности — Богочеловека», и в то же время каждый из них особо подчеркивает какую-либо одну черту: Иисус у Матфея — Мессия, Царь, у Марка — Слуга, у Луки — идеальный Человек, у Иоанна — вечный Сын Божий (см.: Библейский спутник, 1991, с. 37—39).

Помимо этого, Евангелия словами самого Христа излагают его учение, особого внимания в котором заслуживает Нагорная проповедь. Ее в контексте данного исследования стоит рассматривать в качестве символа веры (или идеологического символа), поскольку именно в ней точно и лаконично16передается суть и самого идеала, и диктуемых им нормативов. Данная часть Евангелий

—————

16Как указывает А. И. Половинкин, Нагорная проповедь составляет всего 2 % содержания Нового Завета в целом (см.: Половинкин, 1991, с. 4).

66

указывает Царство Божие и подражающую Богу жизнь в качестве высшей цели человеческого существования, обращает внимание на черты мироотношения и жизненные ориентации, обретающие в связи с этим особую ценность, провозглашает, наконец, заповеди, следование которым позволит назваться великим в Царстве Небесном.

Отдельные заповеди направлены на регламентацию действий особого рода. Их своеобразие обусловлено специфической функцией: они должны обеспечить связь человека и Бога и таким образом вызвать ощущение близости к идеальному состоянию. Ряд подобных действий Христос заимствовал из уже сложившейся традиции, уточнив их подлинный смысл. Это относится прежде всего к посту и молитве. Последней, как способу обращения к Богу, отводится особая роль, поскольку всякий просящий в молитве получает (Мф. 7: 8; 21: 22). Чтобы молитва обрела такую силу, она должна основываться на глубокой вере, быть постоянной, немногословной и, самое главное, искренней: «когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц останавливаясь молиться, чтобы показаться пред людьми... Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, который втайне» (Мф. 6: 5—8; Мк. 11: 24; Лк. 18: 1). Лицемерия следует избегать и во время поста: постящемуся нужно явиться «не пред людьми, но пред Отцом твоим» (Мф. 6: 16—18).

Приобщение человека к Богу осуществляется также благодаря установленным Иисусом обрядам, которые позже стали двумя важнейшими из семи христианских таинств — Крещением и Евхаристией, через которые происходит вступление в Церковь Христову и причащение Его Телу и Крови. В отношении первого стоит внести следующее уточнение. Как известно, крестил «в покаяние» в водах Иордана и Иоанн Предтеча, но, по его же словам, Идущий за ним сильнее и будет крестить Духом Святым и огнем (Мф. 3: 5—11). Об этом говорит и сам Христос: «...если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царство Божие» (Ин. 3: 5), призывая апостолов научить «все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28: 19). Начало второму таинству было положено Иисусом на праздновании Его последней Пасхи: благословив хлеб,

67

вино и призвав есть и пить, Он провозгласил их своими Телом и Кровью «нового завета, за многих изливаемой на прощение грехов» (Мф. 26: 28).

«Узкий путь, ведущий в жизнь» (Мф. 7: 13—14) требует принятия в качестве нормативов поведения предписанные Им принципы: «...кто нарушит одну из заповедей малейших и научит так людей, тот малейшим назовется в Царстве Небесном; а кто сделает и научит, тот великим назовется в Царстве Небесном» (Мф. 5: 19). Именно они определяют образ и стиль жизни апологетов. Первые христиане применяли данные принципы буквально: следование заповеди «Не убий», например, приводило к отказу служить в римской армии (см.: Иванов, 1991, с. 373). Показательна в этом отношении также практика первых христианских общин, описанная в Деяниях святых апостолов: «Все верующие были вместе и имели все общее... и каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца, хваля Бога... Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного. И полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду» (Деян. 2: 44—47; 4: 32—35).

В связи с утверждением о том, что поведение и образ жизни сторонников евангельского идеала выступает как следование Христу и его заповедям, обращают на себя внимание следующие слова самого Иисуса: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч» (Мф. 10:34). Действительно, Его отдельные слова и поступки представляются на первый взгляд противоречащими Его же призывам к взаимной любви, кротости, смирению и милосердию (см., в частности: Рассел, 1987, с. 106): изгнание продающих и меновщиков из храма, обещания отречься перед Богом от маловеров и отступников, предсказание суда непокаявшимся городам (Мф. 10: 33; 11: 20—24; 21: 12—13). Их мотивы объяснимы только с учетом содержания евангельского идеала, конкретизация которого, как было показано, требует отношения к Богу как к отцу, т. е. с любовью, почтением, уважением. Обратное же вызывает описанную выше ответную реакцию Хрис-

68

та: «...всякий грех и хула простятся людям; а хула на Духа не простится людям» (Мф. 12: 31).

В заключение следует отметить, что учение Христа определило не только образ жизни его сторонников и последователей, но и стало основой их объединения в уже упоминавшиеся общины, а впоследствии — в единую Церковь в полном соответствии с принципом, провозглашенным Иисусом: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18: 20).

Итак, учение Христа имеет своей основой представления о совершенном образе действительности и обладает всеми потенциальными возможностями для их воплощения, которые были реализованы в ходе исторического развития христианства как мировой религии. Что касается объекта исследования нашей книги, то непротивление, основываясь на свойственном для данного учения мироотношении, является одним из средств приведения в соответствие сущего и должного.

Влияние геоклиматических, этноисторических, социально-экономических, культурных факторов и особенности картин мира, создававшихся учениями буддизма, джайнизма, даосизма, Христа, определили не только содержание идеалов, но и эмоциональную основу принципов и категорий, воплощавших идею ненасилия. Эта основа выступала в качестве мотива следования соответствующим принципам, определяющим требования к внутренним и внешним действиям индивида. Значимость последних была обусловлена их ролью в реализации соответствующих идеалов, поскольку они объявлялись необходимыми для этого средствами.