Особое внимание ахимсе уделяется и в более поздних источниках, например в «Махабхарате» (об этом подробно см.: Корнев, 1991, с. 3—31; Шохин, 2001, с. 30—31) и дхармашастрах. Последние представляли собой трактаты, выросшие из основанных на Ведах сборников поучений и рекомендаций к применению правовых норм (дхармасутр) и служившие основой законодательства (см.: Ильин, 1960, с. 5—11). Так, большим авторитетом у индийцев в древности и Средние века пользовались Законы Ману (сборник «Наставления Ману в дхарме»), сложившиеся во II в. до н. э. и приписываемые мифическому прародителю людей Ману. Исполнение человеком предписаний, изложенных в данном трактате в соответствии с господствовавшими системой взглядов и религией, считалось добродетелью.

В частности, обращают на себя внимание нормы поведения для отшельников. Согласно Законам Ману они должны бродить смиренными, имея лишь сосуд для милостыни, посох и кувшин, не причиняя вреда живым существам. Для этого следует и днем и ночью ходить, рассматривая землю («ставить ногу, очищенную взором»), пить процеженную воду («очищенную тканью»). В случае же нена-

12

меренного умерщвления живых существ нужно очиститься, омывшись и совершив шесть удержаний дыхания. Соблюдение обета неповреждения наряду с обуздыванием чувств, исполнением ведийских обрядов и аскетизмом гарантируют соединение с Брахмой, бессмертие и «лучезарные миры» (Законы Ману, VI. 39, 46, 52, 60, 68—69, 75)4.

Принципом ахимсы следует руководствоваться не только отшельникам: сборник освещает ряд ситуаций, требующих его соблюдения мирянами. Прежде всего это относится к возможности убийства животных. Несмотря на противоречивость некоторых предписаний, можно отметить, что грехом оно считается в том случае, если совершается из прихоти (V. 34, 37) и ради удовольствия (V. 45). Вред же, причиняемый животным согласно предписанию Вед, — не вред (V. 44). Так, «убийство при жертвоприношении — не убийство», поскольку «животные самим Самосущим созданы для жертвоприношения, жертвоприношение — для благополучия всего этого (мира)» (V. 39). «Дваждырожденный... убивая животных для этих целей, себя и животных ведет к высшему блаженству»: приняв такую смерть, последние получат рождение в более высоком состоянии (V. 40, 42).

Не меньшее внимание уделяется и предписаниям, регулирующим употребление в пищу мяса. Это предназначено Праджапати (одно из имен Брахмы) в качестве пищи для жизненного духа, но, во избежание негативных последствий, следует обязательно придерживаться определенных правил. Согласно божественным установлениям дозволяется употребление мяса, оставшегося после жертвоприношений, с разрешения брахмана и при опасности для жизни (чтобы не умереть от голода). Брахман мясо может есть только в том случае, если оно освящено мантрами (V. 22—23, 27—28, 30—34, 36). Таким образом, греха в подобной пище нет, поскольку таков образ жизни живых существ, но большую награду приносит все-таки воздержание; благочестие же того, кто предпочитает «чистые» кушанья из плодов и кореньев, приравнивается к добродетельности

—————

4Далее ссылки делаются на номера глав и стихов из этого источника. Текст приводится в редакции изд.: Законы Ману, 1960.

13

совершающего в течение ста лет обряда жертвоприношения коня (V. 50, 53—54, 56).

Здоровье и бесконечное блаженство обещано тому, кто не желает причинять живым существам страдание и не вкушает мяса, пренебрегая правилами (V. 46—47, 50; XI. 52; XII. 83). Напротив, находящий удовольствие в нанесении им вреда должен быть избегаем, не имеет благополучия ни живым, ни мертвым. В этом мире он вследствие своих деяний приобретает болезненность, а в будущих рождениях принимает насильственную смерть столько раз, сколько волос на шкуре убитого им из прихоти животного, будучи пожираем теми, которых он сам ел при жизни: «Меня (mam) тот (sa) да пожирает в будущем мире, мясо которого я ем здесь! — так мудрецы объясняют значение слова мясо (mamsa)» (III. 152, 164; V. 33, 38, 45, 55; XI. 52). Грехом считается не только неоправданное нанесение вреда животным и повреждение растений, но и убийство человека. Тяжесть последнего определяется положением жертвы: лишение жизни брахмана объявлено великим грехом; жизнь шудр, вайшьев и кшатриев — меньшим (XI. 55, 64, 67). Грех, происшедший от повреждения животных, растений и убийства человека, обязательно должен быть снят предписанными обетами и покаяниями (XI. 72—146). Неискупившие же возвращаются в этот мир с позорными знаками: именно вследствие остатка прежней провинности рождаются слабоумные, немые, слепые, глухие, имеющие безобразную внешность либо в утробе животного (XI. 44—46, 49, 52—54; XII. 55, 59).

Однако имеются и особо отмечаются ситуации, в которых убийство считается оправданным: препятствия к выполнению дхармы, время бедствия для дваждырожденных варн (вторжение врага; период голода; когда низкорожденные мужчины сходятся с дваждырожденными женщинами); защита самого себя, жертвенных даров, женщин, брахмана. В указанных случаях открытое или тайное (с помощью наговоров и чар) убийство не является грехом, даже если при этом лишают жизни гуру, ребенка, престарелого или брахмана (VIII. 348—351).

Неоправданное же использование насилия может не только иметь последствия для будущих перерождений, но и стать одним

14

из восемнадцати поводов судебного разбирательства и применения соответствующих наказаний, объекты которых — отдельные части тела (язык, руки, ноги и др.) и имущество. Кроме того, в их применении необходимо придерживаться определенной последовательности: сначала следует сделать замечание, после него — выговор, затем — штраф и только после этого высшее — телесное наказание, вплоть до смертной казни. Существенным представляется также и определение конкретных случаев, требующих наказаний. Это не только непосредственное насилие (убийство человека, животного и повреждение растений), но и оскорбление словом или действием, а также кража. При этом характер возмездия зависит как от тяжести содеянного и размера нанесенного ущерба, так и от социального положения виновного. Кшатрий, например, обругав брахмана, подлежит штрафу в 100 пан, вайшья — в 250, шудра — телесному наказанию. Сами же брахманы имеют особый статус: во всех случаях он может удалиться невредимым, вместо смертной казни ему полагается обритие головы; нельзя убивать брахмана, даже погрязшего во всяческих пороках, — надо изгнать его из страны со всем имуществом, но без телесных повреждений (VIII. 4—7, 124—130, 267—296, 321—325, 352—380).

Косвенным образом с необходимостью следования ахимсе оказываются связанными и возможные формы заключения брака. Согласно Законам Ману их восемь, при этом каждая форма соответствует дхарме определенной варны, имеет достоинства и недостатки, а также хорошие или дурные последствия для потомства. Обращают на себя внимание две последние формы, названные «дурными и достойными осуждения» и предполагающие, в отличие от остальных (безукоризненных), применение силы. Первая из них — ракшаса — связана с похищением из дома кричащей и плачущей девушки, сопровождаемым убийствами, ранениями и разрушениями; вторая — пайшача — с тайным овладением спящей, опьяненной или безумной. Если сыновья, рожденные в достойных формах брака, освобождают от греха своих потомков, предков и самих себя, то дети, появившиеся в дурных, — жестоки, говорят неправду, ненавидят Веды и дхарму: «Безукоризненное потомство у людей

15

производится от безукоризненных браков, достойное осуждения — от достойных осуждения» (Ш. 20—42).

Следует отметить также и предписываемый Законами Ману способ ведения войны, который прямо связан с максимально возможным избеганием прямых насильственных действий. Так, в качестве основных средств рекомендованы уничтожение фуража, продовольствия, воды, топлива, укреплений неприятеля, склонение к мятежу в стане врага, внесение раскола, мирные переговоры, подкуп. Только при истощении этих возможностей надо быть готовым сражаться до победы. В случае успешного исхода следует оказать почести богам неприятеля, даровать льготы, объявить об отсутствии опасности и посадить на престол родственника побежденного государя (XI. 195—202).

Таким образом, анализ требований и предписаний, изложенных в Законах Ману, подтверждает достаточно высокий авторитет и значимость принципа ахимсы для большинства сфер традиционного индийского общества. На наш взгляд, это обусловлено следующим обстоятельством: непричинение вреда объявляется одним из средств, ведущих к блаженству и соединению с Брахмой, наряду с изучением Вед, аскетизмом, приобретением знаний, обузданием чувств, исполнением ведийских обрядов и служением гуру (V. 75; XII. 83). Напротив, несоблюдение данного предписания порождает физические и моральные страдания как в земной жизни, так и в последующих воплощениях.