обще посылает в мир, это есть Его власть, как Начала, но это посылание в пределах посылаемой Двоицы совершается таким образом, что непосредственным исполнителем этого посылания, самой посылающей ипостасью является или Сын, или Дух Св., в отношении к совершающемуся через боговоплощение Богочеловечеству. Посылающий есть Отец, непосредственный исполнитель посылания есть сначала Дух Св., затем — Сын. Таким образом, есть два посылания: исходное, или изначальное, и непосредственное, или инструментальное Посылание Отца обращено не к одной лишь посылаемой ипостаси, но ко всей посылаемой и открывающей Отца диаде Сына и Духа Св. в Их нераздельности и неслиянном соединении: ниспослание в мир одной ипостаси никогда не совершается без участия другой. Поэтому в известном смысле всегда посылается именно диада, обращенная непосредственно к миру то той, то другой ипостасью, а далее, в пределах уже диадического соотношения, посылающей является та или другая ипостась, в зависимости от характера данного посылания. Итак, вообще говоря, есть два посылания, которые нужно всегда отличать, тем более что словесно они неразличимо объединяются в одном термине «посылания»: посылание в собственном смысле, которое свойственно только Отцу, как Началу, и диадическое посылание, в пределах диады Сына и Духа Св., которое является образом исполнения первого.

Запасшись этими коренными различениями, мы можем без труда разобраться в тех выражениях, которые сюда относятся в тексте прощальной беседы. Здесь мы читаем: I. — «Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами во век» (Ио. 14,16). Здесь говорится о завершении кенозиса Сына, в силу чего Он восстановляется в полноте Своей божественной славы и, как Богочеловек, получает силу посылать в мир Духа Св.. «Умоление» обозначает изменение в соотношении диадических ипостасей: посылаемая становится посылающей и наоборот. II. — «Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во Имя Мое, научит вас всему» (14,

______________________________

1) Католическое богословие пытается уловить это соотношение через свое различение principium principiatum и pr. imprincipiatum. Однако это различение оно относит не к икономической Троице, т.е. посыланию в мир, но к имманентной Троице «происхождений», причем в первом ищет раскрытия и подтверждения второго. Но именно через это отожествление и само это различение делается бесплодным и бессодержательным. Кроме того, при этом упускается из виду, что есть именно не один, но два образа посылания.

301

26). Здесь говорится о ниспослании Отцом Духа Св. через Сына как непосредственного исполнителя этого посылания, — «во Имя Мое». III. — «Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух Истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать обо Мне» (15, 26). Здесь соединены две мысли: во-первых, о предвечном исхождении Духа Св. от Отца, что есть не что иное, как распространительное определение Третьей ипостаси: Дух, от Отца исходящий (параллельно определению: Сын, от Отца рождаемый), причем это определение вводится здесь соответственно торжественной значительности этой речи; во-вторых, о том, что посылание Отцом Духа Св. совершается через Сына, каковая мысль выражена с лапидарной краткостью: «Я пошлю вам от Отца». Отец, как Начало, от Которого исходит это послание, как и исхождение Духа Св., и Сын, непосредственно посылающий. IV. — «Если Я не пойду, Утешитель не приидет к вам, а если пойду, то пошлю Его к вам» (16, 7). Здесь говорится о той связи, которая существует между завершением кенозиса в Вознесении на небо и изменением в диадическом соотношении Сына и Духа Св. при Их взаимном посылании: Дух уже не посылает, но посылает Сын в силу Своего окончательного прославления. При этом об исходном посылании Духа Св. Отцом не говорится, — после уже сказанного выше оно само собою разумеется, — говорится же лишь об «икономическом» посылании в пределах диады Сына и Духа Св., причем уже посылающим станет Сын 1). V. — «Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину» (16, 13). Здесь мы имеем последний момент в раскрытии посылания Духа: именно это не пассивное посылание и не сообщение только даров Св. Духа или действие силою Его, которое было свойственно Сыну во дни Его земного служения, когда Он ведом был (или «посылаем») Духом Святым, но Его активное, ипостасное пришествие. Ибо посылание всегда включает в себя согласное самоопределение посылаемого и посылающего: последний определяет, первый определяется, однако не в порядке пассивного послушания, но согласного единения. Сколь добровольным был кенозис Сына, столь же добровольным является и кенозис Духа Св. Отец чрез Сына посылает, Дух

1) Эта мысль о ниспослании Духа от Отца через Сына обобщается в речи ап. Петра в Пятидесятницу: «итак, Он быв вознесен десницею Божиею и приняв от Отца обетование Св. Духа, излил то, что ныне идите и слышите» (Д. А. 2, 33).

302

Св. идет, но идет Своею волею: приидет Утешитель. VI. — Остается еще последний текст Ио. 20, 21-23, слова воскресшего Господа при явлении ученикам: «Мир вам! Как послал Меня Отец, (так) и Я посылаю вас». Сказав это, дунул и говорит им: «приимите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся, на ком оставите, (на том) останутся». Не есть ли это уже Пятидесятница? Или же в каком отношении находится это событие к Пятидесятнице? Оно, во всяком случае, от нее отличается прежде всего по ограниченности своей: Дух Св. посылается Христом лишь на апостолов, а не на «всех» и на весь мир, как в Пятидесятнице. Далее это ниспослание ограничено здесь лишь одним определенным даром — вязать и решить, обетование которого дано уже было сначала одному Петру (Мф. 16, 19), а затем и всем апостолам (Мф. 18, 18) еще в предварение страстей. Этот нарочитый дар апостолам соответствует их как бы иерархическому рукоположению от самого Верховного Архиерея. Но это таинство, сначала обещанное, а затем и исполненное над апостолами, является еще предварением Пятидесятницы, подобно тому предварению, которое мы имеем в Тайной Вечере, совершенной Христом до Его крестной смерти, до преломления тела и излияния крови Его. Время с его границами здесь онтологически как бы преодолевается, и то, что предсовершилось уже внутренно, предсовершается и внешне. Однако надо обратить надлежащее внимание и на тот факт, что «преломление хлеба», в предварение страсти и прославления установленное Христом, уже не совершается более ни Им самим — даже и после Воскресения, ни Его учениками до Пятидесятницы, но лишь после нее и, конечно, вследствие нее. Мы сразу имеем свидетельство священного бытописателя: «и они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах» (Д. Ап. 2, 42, ср. еще 46). Подобным же образом апостолы, приявши Св. Духа от Христа, тем не менее предваряются Им же Самим, что их ждет Пятидесятница — «обещанное от Отца, о чем вы слышали от Меня» (Д. Ап. 1,4), «крещение Духом Святым»... «вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый» (1, 8), и соответственно тому апостолы вместе с другими (13-14) ожидали этого в Сионской горнице и там прияли Духа Св.. Это было исполнением того предварения, которое явлено было им Христом, давшим им Духа Св.. Итак, в свидетельстве И н. 20,21 -23 мы имеем подтверждение обшей мысли, что «икономически», в диадическом

303

соотношении Второй и Третьей ипостасей именно Христос посылает Духа Св. на учеников, и это посылание, которое еще имеет совершиться в Его окончательном прославлении, здесь свидетельствуется уже заранее, как предсовершение, ибо все условия его выполнены и определились. Мы имеем, наряду с самой Пятидесятницей, ее как бы предпразднество в продолжение всей Пятидесятницы церковной, начиная от Пасхи.