Следует признать, что из восточных отцов нет ни одного, который бы мог доставить такое торжество филиоквистам, как св. Епифаний. У него мы находим целый ряд, притом повторно употребляющихся выражений о том, что Дух Св. от Отца и Сына (παρὰ П., καὶ ϒ.), из Отца и Сына (ἐκ П., καὶ ϒ.), от Отца и из Сына (παρὰ П., ἐκ ϒ.), от Обоих (ἐκ άμφοτέρων), из одной и той же сущности (οὐσίας) Отца и Сына, и подобных выражений, которые, конечно, отнюдь не могут быть обессилены искусственными истолкованиями, что обычно у православных апологетов (напр., уеп. Сильвестра, Догматическое богословие, II, 474 сл.). Внешнее сходство учения св. Епифания с позднейшим филиоквизмом настолько разительно, что высказывается даже предположение о наличии здесь западных влияний. Однако это предположение совершенно излишне, п. ч. в IV веке и на Западе еще не было филиоквизма в позднейшем смысле, как и на Востоке не было антифилиоквизма, и вопрос о filioque в богословском сознании по-настоящему не стоял. Единственный богослов, о влиянии которого вообще здесь могла бы быть речь, есть бл. Августин с его творением «De Trinitate», которого св. Епифаний, конечно, не мог знать не только вследствие общей отчужденности восточного и западного мира, но и в силу того, что «De Trinitate» появилось после его смерти (403 г.).

Но и вообще трудно говорить собственно обучениио Св. Духе св. Епифания, п. ч. по общему характеру своих писаний он останавливается

103

на этом вопросе только мимоходом. Основной текст, на котором справедливо сосредоточивается внимание богословов, у св. Епифания гаков: «исходя от Отца и принимая от Сына (λαμβάνον), Он не есть чуждый Отцу и Сыну, но из ἐκ того же существа, из того же божества, из ἐκ Отца и Сына» (Advers. Haer. 62, п. 4). «Дух из Христа или от Обоих παρ 'ἀμφοτέρων, как говорит Христос: «Он исходит от Отца и возьмет из Моего» (ὃ παρά τοῦ Πατρός ἐκπορεύεται καὶ οὖτος ἐκ τοῦ ἐμοῦ λὴψεται). Здесь ставится знак равенства, с одной стороны, между исхождением Духа от Отца и взятием от Сына, и с другой – исхождением от Отца и Сына, от Обоих и под. Это равенство типично для общей неясности и двусмысленности пневматологии св. Епифания. В действительности нахождение от Отца относится к Троице имманентной, имеет предвечный характер, а «взятие от Моего» относится к Троице икономической, к области боговоплощения. Разумеется, невозможно отрицать всякую связь между Троицей имманентной и икономической, но и нельзя так прямолинейно отожествлять (вместе с латинским богословием) эти отношения, как делает св. Епифаний, просто сосчитывающий: «из Обоих» – ипостасей Отца и Сына.

Можно сказать о пневматологии св. Епифания только то, что он неточно и примитивно, без всякой богословской утонченности понятий, выражает общую мысль отройственномвзаимоотношении ипостасей, и в частности о тройственном самоопределении Св. Духа, не только в отношении к Отцу, через исхождение, но и к Сыну, для выражения чего у св. Епифания не хватает богословской формулы, и он выражает эту мысль, так сказать, описательно. Это есть, конечно, существенная и вполне православная мысль. В этом свете получает свое значение ряд его образов и определений (Ancor. п. 67, 71, haer. LXXIV. п. 7), и таково общее значение его τὸ παρ’ άμφοτέρων, напр., в следующих словах: «Св. Дух есть Дух истины, третий свет от Отца и Сына; Он свидетельствует о Сыне, будучи от Отца и из Сына. Он Дух Отца и Дух Сына, не по какому-либо сложению, как у нас душа и тело, но в средине между Отцом и Сыном, из Отца и Сына третий по названию; исходя из Отца и принимая от Сына, Он не есть чуждый Отцу и Сыну, но из того же существа, из того же Божества, из Отца и Сына. Он из Христа или (!!)из Обоих» (и т. д., см. выше). Вся эта тирада направлена к тому, чтобы показать место Св. Духа во Св. Троице не только в отношении к исхождению, что есть лишь частность и, скорее, средство для выражения общего троичного соотношения, но именно это последнее. Иными словами, перед св. Епифанием встает та же самая проблема, которая существовала и для св. Афанасия, и для каппадокийцев, – о Св. Троице, а вовсе не об исхождении как таковом. Подобное же значение имеет и Haer. 7, 3, n. 16: «Дух Св., будучи из (ἐκ) Отца, чрез (διὰ) Сына подается верующим или чрез Сына является», «исследует глубины Божии и возвещает таковые же Сына» (Ancor. 1, 7). «Он есть Дух Отца и Дух Сына, не по сложению, как в нас душа и тело, но Он в середине (ἐν μέσῳ) Отца и Сына, из (ἐκ) Отца и Сына» (Ancor. 8,71). Дух «дышит из Отца и Сына» (Anc. 75).

Вся эта пневматология является, конечно, еще очень несовершенной, но общая ее интенция гораздо шире одного лишь вопроса об исхождении, и в частности доктрины филиоквизма. Св. Е[пифаний] хочетсвязатьучение о Сыне и

104

Духе Св., о Христе и Параклите в единую троичную доктрину. Можно сделать отсюда еще одно заключение, исторического свойства, которое напрашивается из наблюдения течений святоотеческой мысли в вопросах пневматологии: святоотеческому учению IV века остается чужд тот исключительный характер, который сделался принадлежностью православного богословия после п. Фотия, под влиянием отталкивания от филиоквизма. Хотя мы и не имеем тут того чистого филиоквизма, который находят здесь католические богословы, но нет и того, так сказать, афилиоквизма или антифилиоквизма, который сделался чем-то вроде православной, точнее антикатолической, догмы. Восточные отцы IV века подходят к этому, отнюдь еще не созревшему в них для решения вопросу как к открытому и в отдельных случаях допускают большой уклон в сторону филиоквизма, а уж во всяком случае, в сторону διὰ τοῦ υἱοῦ, во всей еще предварительной неопределенности этого понятия. К числу таких наиболее отклонявшихся в эту сторону отцов относится и св. Епифаний.