Бога дыханье душа есть — небесная смешана с прахом;

Свет, погребенный в пещере, однако ж — божественный, вечный[186].

Образу[187] ибо великого Бога невместно прейти снова в хаос[188],

Гадам ползучим подобно, баранам бессмысленным или,

Хоть и гнетет душу грех, преложиться во смертное нудит.

⁵ Пламень губительный — нет, не природа души он, поскольку

Тот, кто съедает, в съедаемом жизни не будит. Не есть и

Воздух природа души: то на вдох он идет, то на выдох,

^242–243 и никогда не покоится. Крови поток, что чрез тело

¹⁰ Льется — отнюдь не душа; и гармония тел, что приводит

Тело в единство, душой не является — плоти природа

Не та же самая, что и бессмертного эйдоса. В чём же

Лучших над худшими мы обрели превосходство, когда бы

Сделало [соков] смешенье тех — лучшими, худшими — этих?

¹⁵ И почему лишены бессловесные [разума–]слова природы:

Смертного тела гармонии с эйдосом не лишены ведь?

Мифу согласно такому: тот лучший, чье лучше смешенье.

То, баснословили, жизни причина есть, что — удалясь — разлучает

Душу и тело. Что ж корм не объявишь ты жизни причиной:

²⁰ Пища ведь силу дает, без еды жить совсем невозможно

Смертному?

Знаю я также другое ученье; во веки

Я не приму его, ибо не ббща душа моя, не уделяет

Всякому часть, не блуждает сквозь воздух, иначе вдыхали б

И выдыхали одну все и ту же подобную душу;

²⁵ Все испустившие дух находились во всех бы живущих,

Ибо все время в иных существах здешний воздух бывает.

Если ж душа, моё «я» пребывает, извне вовлекаясь

[В тело готовое], что же с зародышем? Чьё это тело?

Кто в нем живет, ведь живое оно во утробе? К тому же

³⁰ Если роженица многих на свет производит, то чем обладает

Эта душа одинокая?[189] Кто есть зародыш, живущий

В чреве рождающей, если я сам лишь извне вовлекаюсь?

Выйдет вот что: многоплодное чрево, чем больше рождает,

Тем больше душ погубляет, и чести тем больше достойно.

³⁵ Книжная шутка пустая, отнюдь не предание мудрых,

Миф о душе, что тела, как одежду меняет, согласно

Мере добра ее в жизни прошедшей иль злобы порочной.

Но понеслось, закрутилось у них колесо Иксиона[190]:

Зверем, растением, смертным, пернатым, ползучим, собакой,

⁴⁰ Рыбой рождается часто душа, и по дважды ведь в каждом

Теле, коль так колесо обернется. Доколе ж?!

Нет, не видал никогда я речистого терна, иль зверя

Мудрого в слове. Но вечно ворона криклива, а рыба

^244–245 Вечно безмолвна, ходящая в море. Душе воздаянье

⁴⁵ Если конечное есть — пустомели с тем наши согласны, —

То иль бесплотной его принимает душа, что забавно

Было б, иль все же во плоти, но тело какое из многих

Ввергнешь в огонь? Но всего удивительней вот что:

Связывал часто меня ты со множеством тел, из веревок

⁵⁰ Сделал — меня научившими многому — учителей ты,

Знать не позволил, однако ж, чью шкуру вначале, чью позже

Шшивал я, помирал сколько раз. Вероятно, мешками

Был тароват налагавший оковы, не душами. Или ж

Жизни прошедшей я в долгих скитаниях знанье утратил?

⁵⁵ Ну а теперь превосходнейший миф о душе наш послушай,

Мы же, добавив толйку услады сказанью, приступим.

Во время бно, когда мир сплочен[191] был Ума быстрым[192] Словом

— Вслед за Отца величайшим Умом это следует Слово —

Во время то, когда прежде не–сущий сплочен был наш космос:

⁶⁰ Слово сказал[193], и что Он пожелал, то [мгновенно][194] свершилось;

В день, когда небо, и море, и земли — все вещи сложились

В космос, стал ведатель[195] нужен Премудрости: той, что [от века]

Мать есть всему; стал потребен [с любовью] боящийся Бога

Царь для земли. И вот Слово сказал: «Населили пространное небо

⁶⁵ Умные силы святые[196], вечно живущие слуги,

Чистые, ангелы храбрые, славу Мою они в гимнах

Многих возносят немолчно. Земля же пока что блистает

Лишь неразумными тварями. Род промежуточный любо

Мне сотворить, постигающий свет[197], что причастен бессмертным

⁷⁰ Равно, как смертным, что возвеселится рук моих делом,

Мудрого в таинствах неба, земли господина великого,

Ангела, что из земли[198]: будет он гимнословить и буйную

Силу Мою[199], и Мой Ум»! Так сказал Он. И новосозданной

Поднял частицу земли и бессмертными дланями форму

⁷⁵ Создал мою[200] и Своей наделил ее жизнью, пославши

Дух, то есть Бога[201] незримого ёрик[202]. Из Духа и праха

Смертный — икона Бессмертного, ибо Ума в них природа

Царствует. Перстный — чту[203] здешнюю жизнь, но в груди своей эрос

Пламенный· к жизни иной я ношу, ибо есмь божества часть.

^246–247 во Перворожденный вот так был сплочен человек, и доселе

Тело из плоти берется, душа же невидимо входит

В это смешенье плотское, извне попадает в составы

Тела[204]. А способ смешения знает Смешавший, Кто [жизнь нам]

Вдохом вложил, образ [бессмертный] связавши с землею.

⁸⁵ Может быть кто–нибудь, следуя многим, на помощь отважно

Песни моей поспешит, возгласивши: как тело в начале

Было раствором земли, но отлилось позднее в теченье

Тел человеческих (в этом потоке же каждый присутствует в каждом) —

Не прерывается он от истока, — вот так же с душою:

⁹⁰ Некогда Богом вдохнутая, с этого времени входит,

Соединяется с формой людскою, тут же вступая в рожденье,

Из изначального семени многим себя уделяет[205]

И пребывающим эйдосом в смертных всегда обладает

Членах; поэтому умная выпала власть ей. Но так же,

⁹⁵ Как в хлипких флейтах звук слаб и неверен — пусть даже искусен

Сам музыкант, и дыхание сильно; а если он в руки

Мощный берет инструмент, извлекает и звук совершенный;

Так же и в хилом составе бессильна душа, в крепком —· блещет,

Ум изъявляя вполне.

Но поскольку нетленный Сын создал

¹⁰⁰ Смертного, чтоб он стяжал себе новую славу, чтоб к Богу

Богом отсюда ушел, преложив — в завершенье — земное[206];

То потому ни всецело рабом, ни свободным не сделал

Бог человека. Закон положил Он природе, а в сердце —

Добрые склонности; в вечно цветущей долине поставил

¹⁰⁵ Рая — лишенным греха и двуличности[207]. Думаю, рай есть

Горняя жизнь; в нем–тο Бог поместил человека — с тем чтобы

Взращивал муж неустанно крестьянским трудом Его слово.

Плод лишь единый ему Он вкушать запретил, содержавший

Зла и добра различенье последнее; произращался

¹¹⁰ Плод тот растеньем, что всех совершеннее было — понеже

Новоначальным отнюдь не добро совершенство, но только

Доблесть снискавшим: так взрослая пища ребенку грудному

В тягость и вред. Но когда человек был обманут уловкой

Людоубийцы, завистника, был обольщен речью женской —

¹¹⁵ Прежде, чем должно, вкусил он плода и облекся в хитоны

Кожаные, в эту тяжкую плоть, когда стал трупоносцем,

(Смерть полагает Христос ведь пределом ошибки[208]); тогда вот

^248–149 Он и на землю пришел, из которой был взят, и воспринял

Многострадальную жизнь. К драгоценному ж древу приставил

¹²⁰ Сторожем Ревность[209] горящую, чтобы какой из Адамов —

Так же, как прежний — вовнутрь не пришел бы до срока, порочным

Будучи, не убежавшим сладости ветви мучительной[210],

Не подошел бы и к дереву жизни. Подобно матросу,

Что — отнесенный штормами от избранных курсов — вновь парус

¹²⁵ Ладит, вверяя суденышко легкому ветру, иль весла

В руки берет и с трудом продвигается к цели, мы так же:

Унесены от великого Бога далёко–далёко,

Не без труда совершаем то плаванье, что возлюбили.

Новопосаженный грех этот от прародителя к людям

¹³⁰ Робким, несчастным попал; и отсюда возрос его колос.